Чтение онлайн

Может быть, это письмо тете Сандре? Или записки для меня? Странно, почему родители ничего не сказали?

Я вскрыл конверт и вынул лист бумаги. Развернул его, поднес к лицу, и мое сердце бешено заколотилось.

Я прочитал: «Мы не твои родители».

— Ой! — невольно вырвалось у меня.

Я схватил бумагу обеими руками и перечитывал эти четыре слова снова и снова, пока у меня не помутилось в глазах.

— Это, наверно, шутка, — пробормотал я про себя.

Мама с папой вечно поддразнивали меня, потому что я не был похож ни на одного из них. Они оба высокие, светловолосые, а у меня волосы темные и такие же глаза, я низкорослый и коренастый.

Но все равно это какая-то странная шутка — то, что в письме.

Я снова перечитал короткую записку. Про себя. А потом медленно вслух: «Мы не твои родители».

Слова были написаны синими чернилами, крупным почерком отца. Я почувствовал, что мои руки затряслись. Сложив записку, я сунул ее в карман.

— Странно, — пробормотал я. — Все это очень странно!

Если это шутка, то я ее не понял. И решил, что по приезде спрошу об этом тетю Сандру. Или позвоню маме с папой из Орландо и узнаю, что это значит: «Мы не твои родители»?

У меня подвело живот и учащенно забилось сердце.

Я еще раз взглянул в проход, и опять — никаких стюардесс. Потом приподнялся в кресле и осмотрелся.

В первом классе — ни единого пассажира, кроме меня. Я насчитал четыре ряда пустых серых кресел.

Интересно, что, я один лечу в первом классе? Удивление мое росло. Орландо — такое популярное место, так где же все люди? От волнения у меня вдруг пересохло в горле. Мне потребовался стакан воды. Но у кого его попросить?

Я расстегнул ремень безопасности, бросил его на сиденье и поднялся с кресла. Пол вибрировал под моими ногами. Я слышал, как разогреваются моторы.

Первый класс отделяла от общего салона тяжелая красная портьера. Я подошел и отодвинул ее. Заглянул в общий салон. Сквозь два ряда иллюминаторов пробивались яркие лучи света. И тут пусто. Никого. Ни единого человека!..

— Эй! — крикнул я, сжимая в руке портьеру. — Эй! Есть тут кто-нибудь?

Мой голос слабо звучал в огромном пустом салоне. Ответом мне был только вой и грохот работающих моторов.

— Эй!..

Я отпустил портьеру и посмотрел вперед.

— Кто-нибудь здесь есть? Что здесь происходит? Молчание.

И никаких признаков людей. Это какая-то ошибка, решил я. Попал не на тот самолет или еще что-нибудь.

Надо как можно скорее бежать с этого самолета!

Я вернулся к своему месту и стал вытаскивать с багажной полки брезентовую сумку. Но не успел я снять ее, как услышал громкий звук и почувствовал мгновенный порыв воздуха.

Я обомлел, увидев, как захлопнулась дверь самолета.

— Подождите! Выпустите меня отсюда! — закричал я. — Выпустите!

Я бросил сумку и кинулся к двери.

— Выпустите меня! — снова завопил я, стараясь перекричать шум моторов. — Эй… кто-нибудь!..

Я забарабанил в дверь.

Самолет тронулся с места, и меня отбросило назад, к двери туалета.

Полет начался, понял я. Мы отъезжаем от ворот, через которые шла посадка.

— Нет, нет, подождите! — пронзительно кричал я, бросившись к кабине пилотов.

Надо сказать летчикам, что в самолете никого нет, подумал я.

Нужно заставить их остановить самолет!

Это ошибка! Какая-то большая ошибка!

Я постучал в дверь. Сначала тихо, потом посильнее.

— Эй! — кричал я. — Остановитесь! В самолете никого нет! Вы слышите меня?

Ответа не последовало.

Я уперся ладонью в стенку, чтобы сохранить равновесие, когда самолет начал разворачиваться.

— Вы что, не слышите меня? — вопил я. — В самолете только я один! Один!

Мое пересохшее горло саднило от крика, я тяжело сглотнул. Сделал глубокий вдох и забарабанил что было сил обеими руками в дверь кабины пилотов.

— Послушайте! Остановите самолет! Остановитесь!

В ответ — ни звука. Но ведь кто-то же должен там находиться. Кто-то же управляет этим самолетом.

Я схватился за ручку двери и изо всех сил потряс ее, но дверь не поддавалась.

Я навалился на нее плечом, стараясь сдвинуть с места.

Но и это ни к чему не привело. Может быть, дверь заперта? Но зачем пилотам запираться изнутри?

Сердце колотилось все сильнее. Болело пересохшее натруженное горло.

— Пожалуйста! — кричал я в дверь кабины. — Почему вы не хотите выслушать меня?

Самолет еще раз дернулся, и я снова ударился о дверь туалета. А когда оправился от удара, услышал, что вдруг ожил громкоговоритель:

— Пожалуйста, займите ваши места, мы взлетаем, — сказал мужской голос.

— Нет! Вы не поняли! — завопил я и принялся снова колотить в дверь кабины. — Это ошибка!

Громкие помехи в громкоговорителе заставили меня заткнуть уши, но и через этот шум пробились слова:

— Пожалуйста, займите ваше место. Мы не можем взлетать, пока вы не сядете.

Я стоял в нерешительности. И вдруг до меня дошло: они просто не хотят меня слышать. И говорить со мною.

С тяжелым вздохом я опустился в свое кресло. И все еще возился, застегивая пряжку ремня безопасности, когда понял, что самолет взлетает.

— Не могу в это поверить, — пробормотал я, повернувшись к окну, и увидел, как отдаляется земля.

Вверх… Вверх… Голубое небо заполнило круглые иллюминаторы.

Я смотрел вниз, на аэропорт, окружающие его деревья, на кварталы домов, которые казались теперь такими маленькими, словно игрушечные.

Этого просто не может быть, сказал я себе.

Я один. Совсем один в этом громадном реактивном самолете. Самолет начал набирать высоту, и я почувствовал, как меняется давление.