Чтение онлайн

Я шумно дышала, с поскуливаниями хватая воздух. Пискнула, когда он опять ухватил меня. Вандор заставил приподнять голову и посмотреть на него. Стёр пальцами слезинку с моей щеки и демонстративно слизнул её. Потом провёл по моим губам, заставил приоткрыть рот и проник внутрь. Коснулся моих зубов, языка. К первому пальцу добавился второй. Вандор сделал несколько движений, имитирующих половой акт, и подтолкнул меня к своему стоящему члену. Я покорно взяла его. Стала двигаться, изо всех сил пытаясь угодить ему и надеясь, что сейчас он будет со мной хоть немного мягче. Облизала головку, погладила, взяла поглубже и, не переставая ласкать языком, задвигала рукой.

Услышала, как из груди его вырвалось что-то схожее с довольным урчанием, звук его шумного дыхания. Он вновь стал двигаться, но не так грубо. В какой-то момент он погладил меня по голове, подтолкнул, и я поняла, что нужно ускориться. Он дрогнул, и я обхватила член сильнее. Почувствовала, что осталось совсем немного. Еще одно движение, ещё одно… В горло мне брызнуло вязкое, тёплое. Попыталась отпрянуть, но он снова удержал. С наслаждением застонал и заставил меня принять его до конца и только после отпустил. Я сглотнула. Повалилась на одно бедро, вытерла рот запястьем и испуганно уставилась на Вандора.

— Можешь пять минут отдохнуть, — смерив меня презрительным взглядом, сказал он. — А после, как я и сказал, поможешь мне одеться.

С этими словами он вновь направился к двери в ванную. Я же упёрлась в пол ладонью и уставилась в стену. Во рту, на языке, я чувствовала его вкус, дыхание вырывалось из меня толчками, а сердце стучало бешено и сильно. Он — зверь. Зверь. А я — его безвольная жертва. И изменить это уже невозможно.

5.1

Милана

Уснуть не получалось, хотя в тот момент, когда я, свернувшись на огромной постели, укрылась одеялом, казалось, что сон настигнет меня, едва голова коснётся подушки. От переживаний и слёз ныло в висках, а горло неприятно саднило. В какой-то момент я снова почувствовала желание расстаться с жизнью, но быстро отогнала его, запретив себе даже думать об этом. Я выдержу. Обязательно всё выдержу. Не бывает же так, что чёрная полоса длится вечно, пусть даже сейчас кажется, что выхода нет.

Вот и случился мой первый сексуальный опыт… Воспоминания вызывали отвращение, жалость к самой себе и горькое разочарование. Я понимала, что это, вероятнее всего, продолжение наказания за мою опрометчивую попытку побега, но легче от этого не было. Говорят, некоторые девочки из питомника попадают в хорошие, добрые руки…

Тяжело вздохнув, я присела в постели и дотянулась до тумбочки, где лежал небольшой пакетик с имбирным печеньем. Я обнаружила его, когда горничная привела меня обратно в комнату. Был ещё картонный стаканчик с чаем — достаточно горячий и вкусный. Его я выпила практически сразу, несмотря на душившие меня слёзы. Так и сидела, отхлёбывая глоток за глотком, невидящим взглядом смотрела в стену и не переставая ревела о своих так и не сбывшихся мечтах о семье, о будущем, о собственном доме, о жизни, которую так хотела прожить…

Разбудило меня небрежное прикосновение к талии. Распахнув глаза, я дёрнулась в сторону, но меня тут же вернули обратно. Я почувствовала едва ощутимый запах сандала и дорогого алкоголя, услышала шумный выдох. В темноте комнаты едва угадывался силуэт нависшего надо мной мужчины. Я узнала его, несмотря на то, что ничего толком не видела, и сжалась, словно маленький напуганный кролик перед удавом. Вандор.

Склонившись ко мне, он шумно втянул воздух возле моей шеи, ладонь его скользнула к груди. Горничная забрала моё платье, и я решила приберечь халат, потому что боялась, что он — единственное, что мне оставили, а потому легла спать совершенно обнаженной. И сейчас мой хозяин уверенно и настырно гладил меня, а я лежала одеревеневшая, и боялась даже дышать.

Губы его коснулись шеи, я почувствовала прикосновение тёплого, чуть влажного языка. К ложбинке меж ключиц, к коже, к венке, где лихорадочно бился пульс. Вцепилась пальцами в простынь. Неужели сейчас это и случится? Внутри всё сжалось от паники. Я понимала, что должно произойти, понимала неизбежность этого, но горло моё ещё болело, а в сознании отчётливо отложились воспоминания о только-только пережитом унижении. Если он будет столь же беспощаден и теперь… Я знала, насколько огромен его член и понимала, что не выдержу этого. Он разорвёт меня, не оставит от меня ничего живого.

Пальцы Вандора заскользили вокруг моего пупка, и я с трудом сдержала готовый сорваться с губ всхлип. Самое страшное, что сейчас его прикосновения были столь нежными, что могли бы быть даже приятными. Могли бы. Могли бы, если бы я не помнила, какой он на самом деле.

— Ты такая сладкая, — услышала я горячий бархатный шепот, и вновь ощутила запах спиртного. — У меня от тебя яйца трещат.

Судя по тому, что в бедро мне упирался его огромный твёрдый член, он не врал. И это пугало меня. Задрожав, я сжалась, Вандор же поцеловал меня в скулу, легко прикусил кожу. Я почувствовала, как его пальцы, протиснувшись меж моих ног, коснулись плоти. Новый вдох у моего лица, мягкие поглаживающее движения…

— Блядь, — пробормотал Вандор, и опустился рядом на кровать.

Развернул меня спиной и вжал ягодицами в свой пах. Я поняла, что он обнажен точно так же, как и я. Член его упёрся в меня так сильно, что у меня снова перехватило дыхание. И снова он не дал отстраниться. Ни на сантиметр. Едва я пошевелилась, хозяин властно прижал меня рукой к своему телу. Ладонь его лежала у меня на животе, и я чувствовала тяжесть его руки. И снова это было приятно. Очень страшно и волнующе приятно одновременно. Если бы он только был со мной немного нежным…

— Я обещаю… — зашептала было, но он оборвал меня одним лишь резким:

— Заткнись и лежи спокойно.

Я тут же замолчала. Недавний опыт лучше всяких напоминаний подсказывал мне, что противостоять этому мужчине не стоит даже в мелочах, а уж сейчас, когда он пьян, тем более. Лежи спокойно… Я лежала, боясь даже пошевелиться. От руки его исходил жар, от его жилистого крепкого тела исходил жар, и этот жар проникал в меня.

Неужели он снова меня не тронет? Что это? Продолжение игры, правила которой мне даже неизвестны? Хочет довести до отчаянья, до истерики, до нервного срыва. Так я уже! Уже, чтоб его! Ожидание — самая худшая из всех возможностей. Пусть бы уже всё случилось. Он ведь купил меня для того, чтобы трахать, так чего тянет? Или решил загнать, как кот мышку? Помучить перед тем, как вонзить зубы в шею?

На глаза навернулись слёзы. Я ещё не отошла от того, что случилось утром и после, в его комнате, а теперь это… Нервы не выдерживали, сознание ломалось. А Вандор лежал позади и размеренно дышал, даже во сне прижимая меня к себе так, что я понимала — мне не вырваться. Как ни странно, сейчас прикосновения его были даже приятны. По крайней мере, не вызывали отторжения. Но это только сейчас. Иллюзия ночи. Утром же… Я знала, что стоит увидеть его ледяные глаза, поймать пробирающий до костей взгляд, и иллюзия растворится. Потому что я — вещь.