Монтенегро

Перевод: группа "Исторический роман", 2016 год.

Перевод: gojungle, passiflora, Almaria и happynaranja .

Редакция: gojungle, Oigene и Sam1980 .

Домашняя страница группы В Контакте: http://vk.com/translators_historicalnovel

Поддержите нас: подписывайтесь на нашу группу В Контакте!

В первый же день 1500 года донья Мариана Мотенегро поручила Сиксто Вискайно, отличному плотнику и корабелу из Гетарии, работающему на верфи у берегов реки Осама в Санто-Доминго, построить корабль с особыми характеристиками. Она не собиралась на нем сражаться, перевозить товары, исследовать земли или пиратствовать, он требовался лишь для того, чтобы найти одного единственного человека.

— Он должен быть быстрым, но надежным, маневренным и не требовать многочисленной команды, комфортным, хотя и без роскоши, способным выходить в открытое море, но при этом без опаски проникать в тихие и неглубокие воды. Должен быть хорошо вооружен, но не для наступательных операций.

— Боюсь, сеньора, что вы просите меня не построить корабль, а сотворить чудо, и хотя в этих лесах нет недостатка в деревьях, боюсь, что для ваших целей понадобится нечто большее, чем красное дерево или дуб.

— Понимаю, — согласилась немка, тут же положила на стол тяжелый кошель и открыла его, показав сверкающий золотой песок. — Но золото способно творить чудеса. Не так ли?

— Больше, чем сам Святой Христофор, — признал баск, хитро подмигнув. — Оставьте его мне, и к февралю будут готовы первые эскизы.

— А весь корабль?

— Зависит от того, сколько таких мешочков вы сможете раздобыть, но скорее всего к сентябрю.

— Сентябрь — сезон ураганов, — заметила донья Мариана. — Мне он нужен в самом крайнем случае к июню, — она положила руку на золото. — Первые эскизы через десять дней, окончательные чертежи в феврале, изготовите корабль в мае, а в июне спустите на воду.

— Да вы просто прирожденный торговец, — ответил плотник. — Теперь я понимаю, почему вы оказались в числе богатейших людей острова, — он соединил ладони в жесте, означающем обещание или клятву. — Можете на меня рассчитывать. Мне нравится работать с людьми, которые знают, чего хотят.

Убедив корабела, бывшая виконтесса де Тегисе сосредоточила усилия на поиске людей для команды корабля. Хотя в таверне «Четыре ветра» или на улицах и в портовых лачугах не было недостатка в моряках, забияках и искателях приключений, готовых с закрытыми глазами отправиться в любую экспедицию, сулящую прибыль или хотя бы способную утолить голод, донья Мариана не позволяла себе обмануться их славой или бравым видом, а отбирала людей, подчиняясь женскому чутью, отдавая предпочтение тем, кто помогал зарождаться первым городам Нового Света.

Ингрид Грасс, высадившаяся на берегах Гаити со второй экспедицией адмирала Колумба в ноябре 1493 года, собственными руками создала лучшую ферму в теперь уже покинутом городе Изабелле, а несколько лет спустя сама нарисовала чертежи прекрасного особняка в новой столице, Санто-Доминго. Благодаря этому, а также длительному пребыванию в колонии, она имела возможность познакомиться с такими благородными и щедрыми людьми, как Алонсо де Охеда, Хуан де ла Коса и братья Пинсоны, а также с такими гнусными типами, как Бартоломео Колумб, Франсиско Рольдан и всей бесконечной вереницей интриганов, воров и убийц.

И потому она знала, как обращаться с теми, кто каждый день стучал в ее двери в поисках места на корабле, о котором уже начали шептаться городские сплетники, и в уединенном саду за массивным особняком из черного камня, под раскидистым огненным деревом, побывали многие обнищавшие и голодные кабальеро, которые годы спустя впишут свои имена в анналы исследований и покорения обширного континента.

Одни приходили в дом как участники дружеских посиделок, другие — в качестве кандидатов на службу. Донья Мариана вела долгие и интересные беседы с такими людьми как Родриго де Бастида, Диего де Лепе, Висенте Яньес Пинсон, Христофор Гуэрра и Перо Алонсо Ниньо. Все они очень скоро после первой волны бесстрашных моряков отправились исследовать Новый Свет и открыли морские маршруты для Бальбоа, Кортеса, Орельяны и Писарро, завершивших покорение этих земель.

Но она скучала по Алонсо де Охеде.

Луис де Торрес, бывший королевский толмач и вечно влюбленный советчик, по-прежнему был рядом, а хромой Бонифасио Кабрера из преданного слуги превратился в настоящего друга и доверенного человека, но в ее почти братских отношениях с храбрым коротышкой и рыцарем Богородицы, как называли многие жители Эспаньолы Охеду, было нечто такое, что делало его почти незаменимым.

На протяжении долгой ночи они беседовали, гуляя по красивому пляжу Бараоны. В ту ночь Охеда заставил ее поверить, что Сьенфуэгос еще жив и находится где-то в неизведанных землях, а белокурая немка пыталась убедить его отказаться от участия в завоевательной экспедиции банкира Хуаното Берарди, а вместо этого снарядить корабль и отправиться на поиски канарца. Но для дона Алонсо, бредившего мечтами о великих сражениях, завоевывать империи и открывать новые земли было намного важнее, чем заниматься поисками, которые не принесут ему ни славы, ни почета.

— Никакое золото, никакой жемчуг этого мира не стоят той минуты пьянящего восторга, когда знаешь, что на рассвете идти в бой, и в этой битве ты прославишь Господа и Пресвятую Деву.

— Но ведь сейчас вы как раз и заняты добычей золота, жемчуга и дерева паубразил для итальянского банкира, а это не имеет ничего общего с великими сражениями во славу Господа и Пресвятой Девы, — мягко заметила донья Мариана, стараясь его не обидеть.

— Нет, конечно, — согласился Охеда. — Но не забывайте: это лишь первое плавание, и его цель — показать королю с королевой, что мы открыли неведомый доселе континент, который только и ждет, когда мы принесем свет истинной веры Христовой.

— Порой я задаюсь вопросом: как вам удается быть одновременно столь возвышенным и столь земным? — с улыбкой ответила донья Мариана. — Я не знаю больше никого, кто был бы способен провести ночь в борделе, на рассвете заколоть парочку соперников на какой-нибудь глупой дуэли, а к полудню успеть отслужить три мессы с самым истовым рвением. Как вам это удается?

— С радостью, сеньора. С радостью, — усмехнутся собеседник. — На самом деле я лишь образчик характера моих соотечественников. Просто вы, как иностранка, так и не смогли до конца его понять. Твердые мускулы, привыкшие к суровым сражениям со слабым духом, каким бы он ни притворялся великим.