Моника 2 часть

КАРИДАД БРАВО АДАМС

Трилогия «Дикое сердце»

КНИГА ВТОРАЯ «МОНИКА»

Перевод с испанского сделала Людмила Александровна Яхина

1.

– Ана, Ана! – нетерпеливо звала Айме: – Ана!

– Я здесь, сеньора Айме, уже пришла, бегом бежала…

– Бегом? Ты уже три часа выполняешь мое поручение. Похоже, ты бы еще задержалась.

– Ай, сеньора Айме, дело в том, что сеньор Ренато приказал мне кое-что, и я должна была это сделать.

– Ренато? Что приказал тебе Ренато?

– Чтобы я проводила сеньориту Монику в ее комнату и рассказала сеньоре Каталине, что сеньорита чувствует себя не совсем хорошо. Сеньор приказал, мне нужно было это сделать.

– Естественно, совершенно забыть мои поручения, зная, что я умираю тут от нетерпения и жду, когда ты придешь. Быстро говори. Ты смогла увидеть Хуана, поговорить с ним?

– Нет, сеньора, сеньор Хуан оборвал нотариуса на полуслове и ускакал на лошади.

– Куда? В каком направлении? Ты не определила?

– Нет, сеньора, я, разинув рот, смотрела на бегущую лошадь. Когда я пошла сюда, чтобы рассказать вам об этом, бац! Мальчик Ренато позвал меня, чтобы я проводила сеньориту Монику, но она не позволила войти к себе в комнату и велела ничего не говорить донье Каталине. Она вошла первой, закрыла дверь перед носом и сказала мне убраться. По мне так она не больная, а просто уставшая. Уверена, ее напугал сеньор Хуан, который с ней поссорился.

– Поссорился с ней? Когда?

– Когда увидел, как та пыталась узнать что-то у негритенка Колибри, который всегда ходит с ним. Мальчишка помимо того, что упрямый и непослушный, еще и наглый! Он украл пирог на кухне, и знаете, что он ответил кухарке?

– Кого это волнует? Рассказывай то, что мне нужно знать. До того, как ушел Хуан, с кем он говорил? Что сказал? Или он сразу ушел, как поссорился с Моникой?

– Нет, сеньора, потом была ссора с нотариусом. Оттуда он пулей вылетел, пошел искать лошадь и приказал ее оседлать. Он одним прыжком заскочил на нее и его только видели.

– Послушай-ка, Ана, – Айме теряла терпение. – Нужно, мне необходимо увидеть Хуана, прежде чем стемнеет, и поговорить с ним. Ты должна найти его, передать от меня послание, чтобы никто на свете не услышал, не заподозрил, что это я приказала тебе, поняла?

– Поняла, сеньора. Но как мне это сделать? Я не знаю, куда он пошел.

– Спрашивай кого угодно, кто может помочь. Подожди, мальчишка ушел с ним?

– Нет, сеньор Хуан ушел один и был вне себя от ярости.

– Ну тогда ищи мальчишку и приведи его ко мне, чтобы никто тебя не увидел и не понял, что это я буду с ним разговаривать. Послужишь хорошо, Ана, и я подарю тебе самое красивое на свете кольцо, а еще деньги, все, что хочешь, Иди, иди скорее!

Отчаявшаяся Айме решительно вытолкнула ее в темень, чтобы поторопить всегда медлительную служанку-туземку. Не зная, как успокоиться, усмирить нервы, измученные многочасовым тягостным ожиданием, она стала ходить из угла в угол роскошной спальни. Кто бы мог подумать, что Хуан Дьявол так быстро примет подобное решение. Последовать за ним, сбежать с ним, оставив все, обменять положение, богатство на жизнь с авантюристом, каким бы привлекательным он не был для нее, какое бы влияние не оказывал на ее чувства – это было больше, чем она была готова дать. Нет, она не сбежит с ним вот так. Но как утихомирить его? Предотвратить свирепую месть из-за ревности? Думая об этом, она одновременно дрожала от страха и желания. Страстно желая и отвергая, она любила и ненавидела, отчаянно не могла совладать с капризом и любила его еще сильнее: жесткого, непокорного, беспощадного в своей власти, сурового в горести, которую источали его ласки и поцелуи.

Сцепив ладони, она упала на колени у окна, жадно и безуспешно наблюдая широко открытыми глазами. В ее душе поднялась решимость, прорвавшаяся криком:

– Не будет так, как ему хочется! Будет так, как я хочу! Должно быть так, как я захочу!

– Ана, Ана! – отчаялась Айме. – Ты шевелишь свои проклятые ноги? Дойдешь наконец?

– Я пришла, сеньора Айме. Дело в том, что так жарко…

– Дьявол разрази тебя! Где ребенок?

– Ну я его не нашла, но мне сказали, где сеньор Хуан. Он был на заводе. Янина говорила Баутисте, что сеньор Хуан… Хуан Дьявол, как она сказала, приказал запрячь белую лошадь хозяина и махнул на завод. Нужно было видеть, как он приказывал и распоряжался, словно хозяин. Если хотите, я могу сходить туда. Прямо сейчас они запрягают во дворе большие двуколки со всем, что приказано отправить на завод. Я могу подойти к одной из них и сказать сеньору Хуану, что вы послали меня к нему, хозяйка. Мне пойти, нет?

– Да. Мне необходимо поговорить, увидеться с ним. Подожди, подожди, я не слишком верю, что ты придешь вовремя. – С растущим беспокойством она подошла к окну. Солнце уже было низко, лишь последние лучи золотили вершины Мон Пеле, и она прошептала: – Он будет ждать меня этой ночью в двенадцать.

– До двенадцати еще много времени.

– Никто не спрашивал обо мне?

– Никто не заходил в вашу комнату с утра. Ни сеньора София, ни сеньорита Моника, ни сеньора Каталина. Сеньор Ренато с нотариусом в кабинете хозяина дона Франсиско, и единственное, что они попросили принести – это коньяк и кофе. Янина им принесла. Она сказала, что не позволит другим мешать им, потому что они приводят в порядок счета.

– Слава Богу. Ладно, иди искать сеньора Хуана. Скажи, что я больна, очень больна. Пусть он сжалится, подождет до завтра, чтобы поговорить и увидеться. Скажи, что я слезно его умоляю. Скажи…

– Почему бы вам не написать все это на бумаге, хозяйка?

– На бумаге? Да, ты права. Но…

– Без подписи. Я уж скажу ему, что это вы. Отдам в собственные руки. Передам только ему. Клянусь, хозяйка, только ему. Не бойтесь…

– Я доверяю тебе, Ана, напишу на бумаге, но ты отвечаешь жизнью, что только Хуану ее передашь. Поклянись в этом, Ана, поклянись!

– Богом и Девой Небесной! Только сеньору Хуану я отдам записку, а если не ему, то пусть смерть заберет меня!

Темнокожая горничная клялась, скрестив пальцы. Айме разрывалась между насущной необходимостью довериться ей и тем, какое сильное оружие создаст против себя самой этой запиской. Лихорадочно она подошла к маленькому секретеру и нервно поискала необходимое.

– Ана, ты должна быть очень осторожна. Если кто-нибудь захочет отнять ее у тебя, если кто-то будет давить на тебя…