Чтение онлайн

впереди — незаметно проскользнуть мимо засад врага,

оседлавшего все тропы, которые вели в катакомбы.

Каратели, боясь внезапных вылазок партизан, брали с

собой в секреты овчарок-волкодавов.

Яша шел вдоль обрыва, надеясь, что этот путь

самый безопасный. Осень, идут дожди, и здесь часто

бывают оползни и обвалы. «Вряд ли фрицы устроили тут

засаду, — решил он. — А если и устроили, то не у

самого обрыва». Через каждые сто-двести метров он

останавливался, прислушивался к малейшим шорохам и

звукам, припадал к земле и замирал, пристально

всматриваясь в темень. Больше всего он боялся овчарок. Они

могли подкрасться бесшумно и наброситься сзади.

Отбиться от них тогда было бы немыслимо.

Иногда Яше начинало казаться, что четвероногий

враг затаился где-то совсем рядом, и он спешно

отползал к самому краю обрыва. Если падать, то вместе с

овчаркой. В руке он сжимал браунинг и, спружинившись,

ждал, что вот-вот в воздухе мелькнет сильное тело

зверя. Несколько минут проходило в предельном

напряжении. Сердце, как маятник, гулко отсчитывало удары.

Когда до балки, где был потайной вход в катакомбы,

осталось меньше полукилометра, вспыхнули

прожекторы. Их лучи рассеяли темноту и старательно начали

прощупывать каждый метр. Яша прыгнул в ближайшую

воронку. И оцепенел: на дне воронки лежал полицай.

Он спал. Возле него валялся автомат. От шума полицай

45

открыл глаза и, не разобравшись спросонья, в чем

дело, выругался:

— Ты что как домовой?

Увидев незнакомого мальчишку, который наставил

на него пистолет, заморгал глазами. И приснится же

чертовщина какая! Инстинктивно его рука потянулась

к автомату.

— Назад! — приказал Яша. — Если

пошевельнешься — получишь пулю в лоб. Отними руку!

Стало быть, это не сон! Полицай подчинился. С этим

молокососом, видать, шутки плохи. Он не сводил с Яши

глаз, настороженно и зло следил за каждым его

движением.

В воронке было тесно. Яша попятился, присел.

Полицай мог изловчиться и выбить браунинг.

По лицу полицая было видно, что страх у него

проходит. Еще несколько мгновений — он окончательно

возьмет себя в руки, и тогда трудно сказать, чем

кончится эта встреча. Стрелять? Выстрел может услышать

другой секрет.

— Что, попался в мышеловку? — осклабился

полицай, приподнимаясь на локте. — Давай, парень,

договоримся так: я не видел тебя, а ты — меня. Поворачивай

оглобли — и дуй в город. Выберешься отсюда живым —

твое счастье, не выберешься — значит, на роду тебе так

написано. Проваливай, стрелять не буду. Вот те крест!

Яша сдвинул на переносице брови. Знал: стоит

повернуться, как этот верзила набросится сзади,

вырваться из его лап вряд ли удастся. А если и не набросится,

то пошлет пулю в спину.

— Поворачивайся на другой бок! — скомандовал

он. — Считаю до трех. Раз, два...

— Какой же ты дурной и горячий, — ухмыльнулся

полицай, поджимая под себя ноги и по-прежнему не

сводя с Яши глаз. — Конечно, ты можешь меня

застрелить и пробраться в свою преисподнюю, но знай, что

оттуда никто не выйдет. Немцы собираются замуровать

катакомбы. Скоро прибывает специальный батальон.

— Когда?

*— Мне они не докладывали. Может, через неделю, а

может, и раньше.

Полицай, наверное, считал, что мальчишка, как

птица в силках, не вырвется и тайна, которую он выдал,

далеко не уйдет. В соседней воронке второй секрет. Кро-

46

ме того, самое большее через полчаса придет смена.

Только бы заговорить мальчишке зубы.

Что делать дальше, Яша не знал. Оставаться в

воронке было опасно.

Щупальце прожектора проползло над воронкой.

От ослепительного света на какое-то мгновение Яша

зажмурился — и получил сильный удар сапогом в живот.

Падая, успел выстрелить.

Когда очнулся, было темным-темно.

Пошарил возле себя руками. Под пальцами

зашуршала сухая земля. У правой ноги нащупал браунинг.

Снова вспыхнули прожекторы. Привстав, Яша

увидел: пуля угодила полицаю в голову...

Надо выбираться из этой воронки и бежать к

балке. Расстояние до нее — пятьдесят-семьдесят метров,

не больше. Яша достал из кармана финку. Теперь он

знал, что делать, если еще раз встретится с врагом

лицом к лицу...

ВСТРЕЧА

Пятница, седьмое ноября. С утра главные улицы

города — Дерибасовская, Пушкинская, Ленина, Карла

Маркса, Приморский бульвар, а также привокзальная

площадь украшены фашистскими флагами. Сегодня

знаменательный день, незабываемая дата в жизни города:

прибывает «законное правительство Транснистрии»,

назначенное его величеством королем Михаем Первым.

Улицы подметены, завалы и баррикады разобраны.

Раньше, чем обычно, на Дерибасовской, 12

открывается кафе-кондитерская. Это словно сигнал.