Чтение онлайн

— Да, и чем обязана столь неожиданному звонку?

Я назвала имя ее племянника Рафаэля Мурилльо.

Она долго думала, но потом все же признала, что я позвонила по правильному номеру.

— Весьма сожалею, но я никоим образом не общаюсь с ним.

— Да, мэм, — поспешила я успокоить ее, — я знаю, что вы не поддерживаете с ним связь, но мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.

— Какие именно?

— Ну, прежде всего я хотела бы сообщить, что ваш племянник находится в федеральном розыске.

Она засмеялась.

— Простите?

— Детектив Чакон, для меня это уже давно не новость.

— Так вы могли бы ответить мне на некоторые вопросы?

— Да, разумеется. Честно говоря, я терпеть не могу разговоры по телефону.

— Могу ли я навестить вас?

Она тяжело вздохнула, но меня вдохновил ее откровенный тон, хотя он явно демонстрировал ее социальное превосходство над детективом полиции.

— Да, ничего не имею против, вы можете приехать ко мне. Но если вы действительно хотите поймать Рафаэля, то боюсь, что разочарую вас. Здесь вы его точно не найдете, а я вряд ли смогу помочь вам.

— А если я поговорю с Рут, матерью мистера Мурилльо?

— Рути будет еще более бесполезной для вас, чем я.

— Почему?

— У моей сестры болезнь Альцгеймера. Она может принять вас за свою домашнюю кошку.

— О, очень сожалею.

— Тем не менее Рути любит принимать гостей. Она может рассказать вам о своем детстве. Приезжайте завтра или послезавтра. Мы все равно никуда не выходим из дома.

Мое единственное посещение города Чаттануга произошло в то время, когда мы с мамой и сыном переезжали из Атланты в Нэшвилл. Я сидела за рулем небольшого грузовика «райдер», а мама ехала за мной с внуком в нашей «хонде». В Чаттануге мы сделали остановку, чтобы пообедать, а потом Серхио пересел ко мне в грузовик, и дальше мы всю дорогу до Нэшвилла притворялись, что являемся заправскими водителями грузовика.

Семейство Джеймс проживало в одном из лучших районов города, возможно, самом лучшем. Это были дома богачей и вовсе не напоминали лачуги, в которых жили и воспитывались торговцы наркотиками. Высокие колонны в стиле плантационной эпохи украшали фронтон дома, а комнаты в трехэтажном здании, предназначенные для хозяев и прислуги, вне всяких сомнений, были превращены в просторные студии и обширные кабинеты. Лужайка перед домом была заботливо ухожена каким-нибудь мексиканским садовником, и все здесь говорило об огромном количестве денег, которые накапливались столетиями, в течение которых рабочая сила негров-рабов сменилась белыми бедняками, на место которых потом пришли латиноамериканцы.

Юная служанка провела меня в библиотеку. Она говорила на испанском, но слишком примитивном и с большим количеством грамматических ошибок, которые обычно делают дети (к примеру, «dicieron»вместо «dijeron» [22] или наиболее общее употребление «haiga»вместо «haya», что равнозначно нашему «не было»). Она отнюдь не была простачкой. Насколько я могла судить, испанский был ее вторым языком, а по виду она напоминала представительницу народа майя или ацтеков. Оставив меня в библиотеке, она ушла и вернулась через минуту с чаем со льдом и сообщила, что донья Кимберли будет с минуты на минуту.

Минут через пятнадцать Кимберли Джеймс ввезла в комнату на инвалидной коляске свою сестру Рут Энн. Они были близнецами, и поначалу мне показалось, что коляску вкатило ее зеркальное отражение в полный рост. Я встала. Они обе все еще были красивыми женщинами шестидесяти с небольшим лет или около того. Их длинные волосы естественного цвета были аккуратно собраны в старомодные пучки на затылке. Одеты они были по-разному: Рути в инвалидной коляске — в длинную пурпурную юбку, скрывавшую ее ноги до лодыжек, и кремового цвета блузку с кружевным воротником, оттенявшим розоватую кожу на выпиравших старческих костях, а Кимберли — в просторные брюки, такого же цвета блузку и белоснежные теннисные туфли. Когда они появились в библиотеке, я вдруг подумала, что если бы не эта инвалидная коляска, трудно было бы определить, кто из них страдает старческим слабоумием.

— Как только я сообщила Рути, что к нам приедет гость, то есть человек, который был дружен с Рафаэлем, она сразу же сказала, что хочет встретиться с вами. — Кимберли подтолкнула коляску с сестрой к кофейному столику, обошла вокруг него и пожала мне руку. Я продолжала стоять. — Садитесь, детектив, — предложила она. — Знаете, прошло уже немало времени с тех пор, как я в последний раз разговаривала с Рафаэлем, но готова держать пари, что если бы это случилось, он непременно рассказал бы мне о вас.

Я густо покраснела и машинально закрыла шею волосами. Думаю, это стало началом моей новой привычки, которая отныне будет сопровождать меня всю оставшуюся жизнь.

— Значит, вы давно не видели мистера Мурилльо, несмотря на то что он долгое время жил неподалеку в Атланте, а потом в Нэшвилле?

— Да, я не видела его целых четыре года.

— Где Рафи?

Только сейчас стало очевидным, что ее сестра действительно страдает болезнью Альцгеймера. Рути Джеймс обвела взглядом комнату, пытаясь отыскать глазами своего сына.

— Его сейчас здесь нет, Рути. Ты же только вчера вечером разговаривала с ним, не помнишь? В ванной комнате…

— Он принимал ванну?

— Да.

— Он всегда был очень грязным, потому что слишком много лазает по деревьям, черт возьми.

Раньше мне никогда не приходилось видеть людей с симптомами болезни Альцгеймера. Кимберли казалась очень сдержанной, хотя было ясно, что ежедневный уход за больной сестрой и ее причуды требуют от нее огромных усилий и терпения. Болезнь сестры, казалось, совершенно не повлияла на нее. Она объяснила поведение сестры, будто зная, что я размышляю именно над этим.

— В это время суток она еще управляема, и я могу хоть немного общаться с ней и контролировать ее мысли. Поздно вечером она становится дьяволом в инвалидной коляске. — Кимберли тихо засмеялась, но за этим беззаботным смехом я без труда уловила невероятную усталость. — Мы поддерживаем ее с помощью самых разнообразных коктейлей: такрин, донепецил, ривастигмин, а совсем недавно стали давать галантамин, который оказался наиболее эффективным из всех предыдущих. Во всяком случае, он позволяет мне держать ее под контролем до захода солнца. И еще витамин Е, конечно, хотя я не уверена, что он положительно воздействует. Кроме того, она по-прежнему спит вдали от меня.