Миллениум, Симонов Николай

Миллениум

на обложку

Симонов Николай

Шрифт:

Благополучно долетев до родной планеты на угнанной им "летающей тарелке", инженер Кусков долго никак не мог попасть в свое время: то не долетал, то перелетал на несколько сотен тысяч лет. Блуждая во времени, он становился участником реальных астрономических, геологических и исторических событий, пережил опасные приключения и, в конце концов, сделал остановку в 1958 году. Возвращаться в свое время для того, чтобы пережить ужасы гражданской войны и "красного террора", у него не было никакого желания. К тому же он встретил свою любовь и нашел подходящую работу бухгалтера колхоза, где-то в районе северного Приангарья, а, точнее говоря, в западной части Средней Сибири, простирающейся от берегов Енисея на западе до реки Лены на востоке.

Двадцать лет спустя, инженер Кусков, которому перевалило за 80, решил вернуть себе утраченную молодость и здоровье, и, активировав биоробота Кузю, отправился вместе с ним в Подмосковье на свою бывшую дачу, которая принадлежала его правнуку — тоже инженеру. Нанявшись к нему сторожем, инженер Кусков дождался приземления элиотского космического летательного аппарата, и отбыл на нем туда, откуда сбежал, но перед этим открыл свою тайну и передал правнуку рукопись с описанием своих удивительных путешествий в пространстве и времени.

В том, что мистер Прог очень многое позаимствовал из рукописи неизвестного автора, например, научные факты и гипотезы, у Галыгина не было никаких сомнений, но и обвинять его в плагиате у него язык не поворачивался — настолько в созданных им новеллах, в сущности, все осмысленно и по делу. Оставалось надеяться на благополучную развязку, которая удовлетворила бы любого читателя и, разумеется, обеспечила коммерческий успех издания. Галыгин уже представлял себе книгу в твердом переплете с добротными иллюстрациями и научно-справочным аппаратом, и в то же время его терзали сомнения.

Во избежание возможного скандала следовало выяснить, существовали ли в действительности профессор Мерцалов, доцент Фишман и старший лейтенант госбезопасности Светлана Викторовна Оленина, или их очень реальные прототипы, которые, узнав себя, могли потребовать объяснений.

Антон Шлыков уже говорил ему о том, что наводил справки, и ученых по фамилии Мерцалов и Фишман в Новосибирском государственном университете не обнаружил. Но ведь они могли работать в каком-нибудь другом научном учреждении. На всякий случай Галыгин решил потревожить Елену Сергеевну, которую его звонок застал в Салоне красоты на Арбате.

— Лена! — спросил он, — тебе фамилии Мерцалов и Фишман ни о чем не говорят?

— Людей с такими фамилиями среди моих знакомых нет, — коротко ответила она.

— А Светлана Викторовна Оленина? — спросил он и ушам своим не поверил.

— Может, не Оленина, а Онегина? Большинству она известна, как мадам де Терлен. Богатая иностранка, хорошо говорит по-русски, часто бывает в Москве, постоянный клиент антикварного магазина и художественного салона Павлова, — сообщила Елена Сергеевна, и, в свою очередь, поинтересовалась, чем вызван его интерес к этой особе.

Галыгин замялся, понимая, что, рано или поздно, ему придется рассказать Елене Сергеевне о программе "ЭП-Мастер" и повеселить ее историей о том, как он и его друзья-коллеги, призвав на помощь знакомого православного священника, исправляли ошибку, допущенную им при вводе даты окончания рассказа "Еще один странный случай на Патриарших прудах".

— Светлана Викторовна в Москве? С ней что-то случилось? — встревожилась Елена Сергеевна.

— Приеду и все расскажу. Но лучше назови мне адрес твоей электронной почты. Я отправлю тебе кое-что интересное, что касается твоего мужа и этой француженки, — нашел выход Галыгин, сообразив, что лучше один раз прочитать, чем долго и невнятно объяснять.

— Пожалуйста. Мой адрес очень простой: Vodonaeva@yandex.ru, — назвала она свой e-mail.

Закончив разговор, Галыгин отправил сборник новелл по указанному Еленой Сергеевной адресу, а затем пересел за журнальный столик и занялся приготовлением чая. Время его дежурство подошло к концу, но сменщик Александр Андреев запаздывал, предупредив его SMS-сообщением о том, что находится в пути. Уйти с работы, не поздравив коллегу с наступающим Новым годом, Галыгин счел бестактным, и терпеливо ждал, когда тот, наконец, появится. К Александру Андрееву, как к самому младшему из их творческого коллектива, Галыгин относился с особой нежностью, считая себя кем-то вроде старшего опекуна.

Андреев явился не один, а со своей красавицей женой Екатериной, выписав для нее в отделе охраны разовый пропуск. Супруги Андреевы принесли с собой две бутылки шампанского и торт, — так, что Галыгину пришлось задержаться еще на полтора часа. Первым делом Андреев поинтересовался, в курсе ли он, что сегодня в 12 часов дня Президент России Борис Ельцин выступил с заявлением, в котором объявил о досрочном сложении полномочий.

Галыгин бросился к своему PC, вошел в Интернет и открыл файл сенсационного телеобращения. В своей прощальной речи Ельцин просил у россиян прощения за то, что многие их надежды не сбылись, и за то, что представлялось ему и его друзьям-демократам простым, оказалось слишком тяжелым.

— Наконец-то! — вздохнул с облегчением Галыгин.

Для поднятия праздничного настроения Андреев, запустив свой PC, воспроизвел песенку в стиле "рэп", написанную им с участием программы "ЭП-Мастер", и озвученную искусственным голосом Владимира Семеновича Высоцкого под аккомпанемент шестиструнной гитары:

"Летит к Земле Апофиз,

Грядёт Армагеддон.

Но вы, но вы не бойтесь -

Мы всех вас спасём.

Термоядерной бомбой

Астероид на куски.

Взорвём, избавить, чтобы

Народ от тоски.

Потом во имя мира

Снова в путь,

Ведь страшную Нибиру

Надо развернуть.