Чтение онлайн

В последнем катрене вообще – полный абзац русскому языку, вроде классической школьной несуразицы «проезжая по деревне, лаяли собаки».

Итак, вот моё резюме насчет большинства стихов Пастернака:

Прелюбопытнейшую «услугу» недавно я на сайте Стихи. ру обнаружил: «Помощник поэта» называется. Там декларируется буквально следующее: «Оригинальная компьютерная программа от разработчиков сервера Стихи. ру поможет вам подобрать рифму к любому слову, а также сочинить стихотворение. В программе используется база рифм, примененных авторами нашего сервера»

Первая услуга – подбор рифмы к слову: «Введите слово, к которому вы хотели бы подобрать рифму».

Я ввел, для прикола, слово Сколопендра. Какую же рифму предложила мне Оригинальная компьютерная программа? А вот какую: Ветра. И ничего другого. Для лексикона авторов нашего сервера весьма не густо. А ведь тут можно было применить кучу (!) разных слов: недра, цедра, щедро, рента и т. д. и т. п.

Вторая услуга – написание четверостишия по двум первым строкам: «Введите первые две строки нового четверостишья. Они не должны рифмоваться друг с другом. Программа дополнит их до четверостишья на основе перекрестной системы рифмовки».

Ввожу такие две строки:

Какие же варианты четверостиший в ответ были предложены? В основном – убогие и примитивные. Причем, в общей сложности – всего по десятку вариантов для обеих строк. Среди них обнаружились, к примеру, такие перлы:

Ветви озябшего лета. – тут ударение озябшее.

А она ему платила – тут нет рифмы и смысл странноват.

Что за ёб@нная мать – матерная рифмочка предложена!

И меня еда-зараза – тут не поэзия, тут зараза.

Фиг ли надо приставать – тут офигенно высокий штиль.

О здоровии младенца – тут слово «здоровие», которого в современном русском языке нет.

Шампанским стол заливать – тут ритм не тот, да и смысл нулевой.

Вот такой вот сгусток бреда – тут ритма и рифмы нет, но зато весьма самокритично.

А не стыдно ли вам, господа создатели сайта, такие «услуги» поэтам-новичкам предлагать?

И вам, среднестатистическим «маститым» поэтам, угарно резвящимся и рьяно клонирующимся на Стихире, не позорно сочинять такую белиберду?

Прохаживаясь по выставке современной живописи, я увидел около одного из полотен импозантного мужчину с лицом киногероя. Спокойное холеное породистое лицо с пронзительными, но печальными карими глазами, смотрящими куда-то вдаль, прямым рубленым, но аккуратным, носом, с тонкими слегка сжатыми губами и волевым подбородком с чуть заметной ямочкой, со светлыми, с пепельным отливом, гладкими волосами, зачесанными аккуратно «в пробор», Средних лет, немного выше среднего роста. Подтянутая фигура. Одет в стильный серый костюм «а-ля Версачи», при модном красном галстуке. Он неподвижно замер около картины размером примерно метр на метр, в золоченой раме, висящей на белой стене.

Что мужчина является автором, не было сомнений. Он стоял, в пол оборота, близко к картине. Тёмными грубыми гуашевыми мазками на полотне было изображено нечто, напоминающее размытые контуры человеческой головы, не имеющей ясного лица. Собственно говоря, было одно большое тёмно-мутное пятно, на котором угадывались места, где должны быть глаза, нос, рот… Гуашевая палитра была суперпозицией черного, темно-серого, темно-желтовато-серого, тёмно-коричневато-зеленого и тёмно-красновато-фиолетового. Она имела сходство с масляной палитрой Эль-Греко и особенно Гойи и Мунка. От картины осязаемо исходили какие-то непередаваемо неприятные флюиды, наводящие жуть. У меня аж побежали холодные мурашки по спине.