Чтение онлайн

Такая же картина нищеты, скорби, отчаяния наблюдалась и в других домах-казармах.

Перепись 1900 года показала, что население Петербурга за последние 10 лет выросло более чем на 400 тысяч человек и по числу жителей Петербург стал шестым городом мира после Нью-Йорка, Лондона, Парижа, Вены и Берлина. В Петербурге в 1900 году проживало 1439,6 тысячи жителей. Особенно быстро росло рабочее население, которое за десятилетие увеличилось на 81,7 процента. Быстрый рост населения Петербурга был обусловлен прежде всего бурным развитием промышленности.

Материалы переписи населения Петербурга, картины жизни и беспросветной нужды рабочих Менжинский и другие социал-демократы умело использовали на занятия в воскресной школе и революционных кружках, пробуждая у рабочих социалистическое сознание, вызывая ненависть к поработителям и угнетателям, которая очень скоро вылилась в массовые революционные вы-стуаления рабочих.

Петербургский пролетариат к началу века был не только организован самими условиями капиталистического производства, но и имел уже опыт революционной стачечной борьбы. В середине 90-х годов весь Петербург потрясли стачки, которыми руководил созданный Лениным Петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Царское правительство было вынуждено издать новый фабричный закон о сокращении рабочего дня с 15 до 10–11 часов, об установлении праздничного отдыха.

В начале 1901 года начался новый этап борьбы петербургских рабочих за свои экономические и политические права. 1 мая поднялись Невская застава и Выборгская сторона. На Бабениной улице выросли баррикады — первые баррикады на улицах Петербурга. 7 мая начались известные события на Обуховском заводе, которые вошли в историю под именем «Обуховской обороны». Борьбой рабочих руководила социал-демократическая организация «Рабочее знамя», действовавшая за Невской заставой.

Успехи рабочего движения в Петербурге были бы более ощутимыми, если бы не раздробленность петербургских социал-демократов. Социал-демократические организации, в том числе и питерские, явно отставали от стихийного подъема рабочего движения. Организационная раздробленность усиливалась идейным разбродом среди социал-демократов, отсутствием единого понимания целей и задач рабочего движения, путей и средств их решения.

Но в тот день, когда Менжинский и другие социал-демократы участвовали в переписи населения Петербурга, из Лейпцига в Россию уже переправлялся первый номер ленинской «Искры», газеты, которая посвятила свои силы идейному и организационному объединению местных социал-демократических групп и комитетов в единую марксистскую партию.

В конце 1901 года в Петербурге оформляется искровская организация. Во главе ее становятся руководители левого крыла «Союза борьбы» М. И. Калинин, В. С. Краснуха и Е. Д. Стасова. Искровцы сближаются с объединенной группой «Рабочего знамени» и «Социалиста» действовавшей за Невской заставой и на Выборгской стороне. Агенты «Искры» в Петербурге, в том числе Е. Д. Стасова, ведавшая техникой социал-демократической организации, распространяют «Искру» среди рабочих Петербурга. Известно, например, что распространение «Искры» и искровской литературы за Невской заставой происходило в классах Смоленских воскресных курсов, а также на явке в районе Палевского проспекта. Ленинская «Искра» пользовалась колоссальным успехом среди рабочих, большинство которых без колебаний признало ее позицию. Один из петербургских рабочих тогда писал в «Искру»: «Я многим товарищам показывал «Искру», и весь номерок истрепался, а он дорог… Тут про наше дело, про все русское дело, которое копейками не оценишь и часами не определишь: когда его читаешь, тогда понятно, почему жандармы и полиция боятся нас, рабочих, и тех интеллигентов, за которыми мы идем».

В числе тех интеллигентов, о которых писал этот рабочий, был и Менжинский. Вынужденный работать подпольно, он строго соблюдал выработанный практикой нелегальной работы кодекс подпольщика: будь точен, чтобы не подвести товарища, не опоздать на явку или на занятие кружка; умей заметить все до мельчайших деталей, а сам сумей уйти незамеченным; умей владеть собой в любой обстановке и в любую минуту; будь бдителен, «гляди вправо, гляди влево и оглядывайся назад», вовремя замечай филеров и шпиков и сумей их переиграть; проявляй доверие и чуткость к друзьям и соратникам; знай только то, что нужно знать, а не то, что можно знать. Таковы были правила конспирации. Этим правилам Менжинский учился у Стасовой и других руководителей искровской организации. В 1933 году Менжинский писал Елене Дмитриевне:

«Мало осталось товарищей, которые своими глазами видели начало твоей подпольной работы в Питере 90-х — 900-х годов, а я работал под твоим началом около 4 лет, видел твои первые шаги в качестве партийного руководителя и могу смело сказать, что до сих пор не встречал работников, которые, вступивши на поле подпольной деятельности, сразу оказались такими великими конспираторами и организаторами — совершенно зрелыми, умелыми и беспровальными.

Твой принцип — работать без провалов, беспощадно относясь ко всем растяпам, оказался жизненным и после Октября, даже в деятельности такого учреждения, как ВЧК-ОГПУ. Если мы имеем большие конспиративные успехи, то и твоего тут капля меду есть — подпольную выучку, полученную в твоей школе, я применял, насколько умел, к нашей чекистской работе».

Менжинский всегда был искусным конспиратором. В семье Менжинских строго соблюдались правила конспирации: не вести даже дома разговоров о партийных делах. Работая в те годы под началом Стасовой, Менжинский настолько искусно соблюдал эти правила, что ли разу не попал в поле зрения охранки. И это в условиях, когда социал-демократические организации в России подвергались непрерывному полицейскому преследованию, а их ряды то и дело опустошались жандармскими набегами…

В обзоре важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях за 1902 год, сообщалось, что СПБ «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» «…благодаря умелому выражению современных задач привлек в свои ряды массу интеллигентной молодежи…

Произведенные в конце 1901 года в Петербурге и Вильне аресты главных представителей русской группы сообщества «Искра» на некоторое время прекратили ее деятельность. В феврале же 1902 года были получены достоверные указания на то, что оставшиеся на свободе члены упомянутой организации вновь сгруппировались, поставив своей целью широкую и энергичную агитацию…» Дознанием установлено, что осенью состоялся съезд представителей «Искры» и других социал-демократических групп, на котором собравшиеся делегаты пришли к соглашению относительно объединения всех социал-демократических фракций в одну партию с принятием для нее общей программы «Искры».

Руководители петербургской общегородской организации были достаточно хорошо законспирированы, и охранке не удалось узнать их имен.

Процесс объединения социал-демократических кружков и групп, стоявших на платформе «Искры», в единую партийную организацию, который так беспокоил охранку, продолжался. В июле 1902 года состоялось общегородское собрание социал-демократов. Собрание единодушно поддержало программу «Искры» и создало комиссию по реорганизации «Союза борьбы».

Огромную роль в строительстве партии, в борьбе с оппортунистами-экономистами, оказавшимися в «Союзе борьбы», сыграла книга Ленина «Что делать?», изданная в марте 1902 года в Штутгарте.

Как и многие другие революционеры-марксисты, Менжинский не только сам перечитывал эту книгу, задумывался и размышлял над ней, о чем свидетельствуют его многочисленные пометки на нолях — восклицательные знаки, подчеркивания, — но и пересказывал ее содержание в кружках, которыми руководил.

Особенно сильное впечатление на Менжинского произвели слова Ленина, о которых он впервые услышал от Стасовой. Слова о том, что без профессиональных революционеров дело никогда не двинется ни на вершок вперед.