Чтение онлайн

— Опять все с начала, опять с нуля. Я тоже не согласился бы…

— Это же и семью потерять, и детей, все что знаешь и к чему привык… Нет, уж!

— А я бы пошел! — вызвался плотный круглоголовый Рыбаков. — Молодость главное. А остальное приложится!

Умудренные опытом офицеры с противоречивыми чувствами смотрели на уходящих выпускников. Они выходили в широко распахнутые ворота, и это было очень символично: очередной выпуск офицеров шел в большую жизнь.

В Центральный отдел внутренних дел он явился ровно к восьми. На невысоком крылечке в три ступеньки стояли два сержанта в пузырящейся форме, бронежилетах, с автоматами наперевес. Они охраняли милицию и, очевидно, пускали в райотдел не каждого. А как же гражданам сделать заявление? Вряд ли они пропустят через порог потерпевшего от кражи, а может, и пострадавшего от грабежа завернут… Это же всем законам противоречит!

— Я на работу, новый сотрудник, — Самойлин протянул к безразличным лицам свое новенькое офицерское удостоверение. Если он думал, что сержанты изучат документ, подтянутся и, как положено, отдадут честь старшему по званию, то он ошибся. Просто один постовой небрежно махнул рукой и буркнул сквозь зубы:

— Проходи, чего встал!

Лейтенант вздохнул. Ему вдруг стало совершенно ясно, что отбить внезапное нападение на райотдел постовые не смогут. Да они и не готовы к такому варианту развития событий. Тогда зачем они здесь стоят?

Он шагнул через порог, и первое место службы приняло его в свои объятия. Небольшой, казенно-неуютный холл с объявлениями на стенах, стойкий запах карболки, казенщины и человеческого горя. На раздолбанных, как из старого кинотеатра, креслах с откидными сиденьями сидели две женщины неопределенного возраста, в серой неприметной одежде, чуть поодаль маялся в ожидании такого же вида мужичок, которого вдобавок мучил похмельный синдром. В углу озабоченно переговаривались четверо парней, лица которых не внушали любви и доверия к человечеству.

Дежурный капитан за большим витринным стеклом говорил по телефону.

— Есть у нас заявка, есть! — в голосе слышалось раздражение. — Но это не криминальный труп! Я понимаю, что он второй день лежит, но мы такими не занимаемся! Звоните в «скорую помощь»… Ну, тогда в администрацию!

Телефонная трубка с лязгом легла на базу.

— К кому? — капитан повернулся к вошедшему. У него было брюзгливое лицо, защищенное маской отчужденности, как постовые бронежилетами.

— Я новый сотрудник. В уголовный розыск.

На миг отчужденность пропала, сквозь нее проглянули обычные человеческие выражения: усталость после суточного дежурства и легкое любопытство.

— Второй этаж, двадцать второй кабинет.

Вадим поднялся по стертым каменным ступенькам. На втором этаже был сделан дешевый ремонт: под неровно прибитым пластиком угадывались загаженные стены с чернильными надписями. Коридор был пустынным — видно, сержанты на входе действительно не пускали ненужных людей.

На двадцать втором кабинете висела табличка: «Начальник уголовного розыска».

Самойлин тихонько постучал и сразу заглянул в дверь.

— Разрешите?

— Заходи, — кивнул сидящий за столом коренастый мужчина лет сорока пяти. У него было жесткое лицо бывалого, много повидавшего человека, развитые надбровные дуги и круглые блестящие глаза, испытующе уставившиеся в новичка.

— Чего хотел?

— Здравия желаю. Лейтенант Самойлин прибыл для прохождения службы.

— Прибыл, говоришь? — хозяин кабинета перевернул лежащие перед ним документы и протянул руку. — Как зовут-то?

— Вадик… То есть Вадим Николаевич.

— А я Сивцов Валерий Петрович, — острый взгляд буравил новичка насквозь. — А перечисли-ка мне, Вадим Николаевич, принципы оперативно-розыскной деятельности!

Самойлин удивился. Чего-чего, а экзамена он не ожидал. Тем более в первую минуту знакомства.

— Законность, конспиративность, наступательность, — начал перечислять он, постепенно замедляя темп. — Уважение прав граждан…

— Молодец, быстро сориентировался! И основные назвал, — с некоторым удивлением сказал Сивцов. — А то, бывает, таких дураков присылают!

Он что-то вспомнил и, улыбнувшись, покачал головой.

— Один пришел, я у него спрашиваю: «Что такое вербовка?» А он отвечает: «Это дерево такое!» С вербой перепутал, паразит!

— Ну и что? Выгнали его?

— Да нет, взяли Пашку Сытникова. Работать-то некому. Знаешь, как мы сотрудников подбираем?

— Как?

— Приходим в спецприемник для бродяг, выбираем кто почище, поприличней и без судимости, спрашиваем: «Пойдешь к нам работать?» Соглашается — направляем его на медкомиссию, оформляем, и — вперед: иди, неси службу!

— Правда, что ли? — ошарашенно изумился Вадим.

Сивцов вздохнул.

— Не совсем. Тут я слегка преувеличил. Но самую малость…

Начальник УР вышел из-за стола. Роста он оказался небольшого, но с крепкой фигурой и уверенными манерами.

— Пошли, покажу твое рабочее место.

Они прошли по коридору и зашли в маленький тупичок. Ремонт сюда не добрался. Ощутимо пахло туалетом. Сивцов достал связку ключей и отпер хлипкую дверь.

В небольшом обшарпанном кабинете плотно стояли три неказистых стола, три стандартных сейфа и три стула. Еще один стул ютился посередине и, судя по всему, предназначался для посетителей. Очевидно, сидели они на нем по очереди.

— Вот, занимай, — показал Сивцов на стол возле самой двери. — В ящике ключи от сейфа и кабинета. Устраивайся пока.