Мажор
Шрифт:
– Почти, - слегка улыбаюсь, - по крайней мере, горе от уменьшения... э-э-э... главных достоинств!
– Главных?
– хватается за голову и с размаху садится на многострадальную кровать.
– Егор, ты дебил, - на всякий случай просветил меня Руслан. И начал успокаивать Маришку, гладя по роскошной гриве волос.
– Ты чего? Он просто не правильно выразился, поверь, ты совсем не потеряла своего очарования.
– Ах, Русланчик, не надо. Я все понимаю, просто обидно. С одной стороны, Он был доволен поступком Егора, а с другой наказал меня за это... А перед этим подставил, под обещание...
– Подставил?
– А ты что думал? Это вы со Степанычем такие умные? Вот и ругался, что у мальчика нет запасного шанса...
– Мариш, не плачь. Ты же знаешь, что это ненадолго. День, два и все!
– Думаешь?
– перестав плакать, уперла в Руслана взгляд.
– А мне показалось, что ему понравилось? Ладно бы дома, а он меня в люди в таком виде отправил. Самого вкусного лиши-и-ил... Вы ведь как дети...
– Мариш, - подключился Степаныч, - а тебе не приелось? Пока у тебя такие большие титьки...
– чешет в затылке, - на другое не смотрят. А ведь у тебя и другие части весьма аппетитные. Немного разнообразия?
Девушка задумалась, лицо озарилось улыбкой:
– А ведь ты прав. Пусть и меньше сил, зато вкус другой. Можно для разнообразия... Надо Анютки рассказать...
И вот перед нами вновь веселая и неунывающая Маришка. Готовая к подвигам и трудовым свершениям.
– И так, мальчики, о чем вы так задушевно беседовали?
Пришлось пересказывать. Так сказать обозначить причину начальственного гнева. Маришка внимательно выслушала меня, задумалась на некоторое время и спросила:
– Скажи, Руслан, а если бы Егор не поправил этот файл, было бы лучше?
– Не думаю, - улыбнулся Рогожин, - в принципе так намного лучше.
– А чего ты его воспитывать собрался? Ради профилактики?
– Маришка стала абсолютно серьезной, и весь налет показной легкомысленности куда-то исчез.
– Типа того, - капитан все так же улыбается, - тем более я как раз сомневался, когда ты нарисовалась.
– Понятно, - губы трогает едва заметный намек на улыбку, - что делать собираетесь?
– Что?
– Рогожин задумчиво потер подбородок.
– Да вроде понятно. Но в праве ли мы устраивать самосуд?
Непривычно серьезная девушка кивнула и уставилась на меня. И не только она. Сидят и втроем смотрят в мой сторону. Чего им надо? Или это опять какой-то экзамен? Сидят, смотрят и ждут... Придется говорить:
– Кхм... А что вы от меня-то хотите услышать? Мое дело маленькое...
– Однако когда правил файл, ты так не думал?
– ткнув в мою сторону пальцем, заметила девушка.
Да уж... нате вам. В прежней ипостаси она мне нравилась больше, а теперь смотрит, так что у меня мороз по коже. И вот, тяжко вздохнув, выталкиваю из себя:
– Из-за него погибли мои друзья и мне тяжело говорить о правах. Для меня это Иуда, продавшийся за баксы. Я понимаю, что месть слепа, и не всегда права. Но ведь этот гад, регулярно сливал информацию не только о нас. О колоннах, о засадах и сколько хороших парней сложило из-за него голову? Так что это не месть, а возмездие - справедливое возмездие. Надо найти, убедиться что нам не соврали и наказать.
– Наказать?
– Рогожин вцепился в меня взглядом.
– А как?
– А вот это решать вам, товарищ капитан. Как прикажете, так и будет.
– А если решу что его надо посадить?
– У меня другое мнение, - пожимаю плечами, - но если надо, значит надо.
Маришка неожиданно похлопала в ладоши:
– Вот видишь, Руслан, а мальчик то подрос. И научился понимать, что есть не только его хочу...
– и слегка расслабившись, начала накручивать на пальчик локон, вновь пытающийся попасть в глаза.
– Вот только если я правильно поняла, предатель успел хорошо отметиться, и это хорошо...
– Хорошо!!!
– в негодовании вскрикиваю.
– Ах, оставь, Егор, - отмахнулась все еще чрезвычайно сосредоточенная девушка.
– Я имела в виду совсем другое, - и неожиданно подмигнув, укорила: - Не только ты можешь ошибиться в подборе слов. Я же хотела сказать, ты правильно отметил, что это возмездие, - и слегка изменив интонацию: - Справедливое возмездие.
Рогожин и Степаныч понимающе переглянулись. То есть все всё понимают, кроме меня. Ну да ладно, все равно рано или поздно расколются, я и так уже столько знаю и кое о чем догадываюсь, что долго это не продлится. Скорее всего, меня просто подготавливают к приему какой-то информации, которую я могу не правильно воспринять, вот и полощут мозги. Ну да ладно подождем.
– Кстати, как зовут-то нашего визави?
– наконец-то сподобился узнать Рогожин.
– Капитан Крымов Станислав Олегович. Служил там же где и мы, до перевода.
– Крымов...
– командиры переглянулись.
– Как интересно...
– Вы что его знаете?
– Знаем, - задумчиво протянул Рогожин, а Степаныч непроизвольно сжал кулаки, поблескивая глазами.
– Но сперва надо убедиться, что это он. С майором посоветоваться...
– Но вы меня с собой возьмете?
– Обязательно.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ - ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Как и следовало ожидать, обсуждения этого вопроса на этом прекратилось. Сосредоточенная и задумчивая Маришка, попрощавшись, исчезла, и мы остались одни. Разговор как-то сразу перестал клеиться, так как каждому из нас было о чем подумать. Но все же я решил попробовать задать еще один вопрос: