Чтение онлайн

– Давай! – приказал волк.

Внезапно дикая боль пронзила все тело Моргона и заставила его мгновенно прийти в себя. Он открыл глаза, мигая из-за соленых слез и горького пота, застилавших их, а фиолетовые глаза тура заглянули глубоко в него. Боковым зрением он увидел сверкнувшее лезвие, надорванный крик едва не разорвал его пересохшее горло. Повернувшись, стараясь выскользнуть из облака дыма и убежать от своей неимоверной усталости, от лезвия ножа, он бросился в мир, светящийся в глазах тура.

Каменные стены растаяли, превратившись в единую линию горизонта. Он стоял один на белом снегу, прислушиваясь к ветрам, вдыхая ароматы, которые нес каждый из них. Где-то внутри себя он ощущал борьбу и хаос мыслей; ему хотелось убежать от них, он все глубже всматривался и вслушивался в спокойную тишину, которая открылась сейчас перед ним. Ветры срывались с ярко-голубого неба, неся с собой сотни оттенков и полутонов неведомых запахов, которым он неожиданно легко для себя давал названия: вода, заяц, волк, сосна, тур. Он слышал высокие прихотливые голоса ветров, он знал их силу, но чувствовал их смутно. Хаотичные испуганные голоса, от которых он убежал, ослабели, перемешиваясь с песнями ветров. Ветер проходил сквозь него, окутывал сердце, пробегал по его венам, наполнял мышцы силой и скоростью. Моргон чувствовал, что ветер этот подгоняет его, вызывает его, – и налившиеся силой, ставшие твердыми и неутомимыми мышцы его тела вдруг напряглись для того, чтобы бежать с этим ветром наперегонки.

Откуда-то перед ним возникли камни. Сбитый с толку, Моргон двинулся в поисках спасения, сознавая, что за ним наблюдают незнакомые молчаливые фигуры. Языки пламени ринулись к нему, он отпрянул назад и отвернулся. Рога его царапнули твердую землю. И тогда в нем произошла неожиданная перемена, страх исчез, и он понял, что у него есть рога. Моргон оказался в своем собственном облике, дрожа, ухватился трясущимися окровавленными руками за Хара.

Хугин открыл дверь. Слабый полуденный свет окрасил снег на пороге. Хар встал, его руки тоже слегка дрожали. Король-волк молчал, и Моргон, настолько же знакомый с сознанием Хара, насколько знал свое собственное, почувствовал, как отступает испуг и как его место занимает спокойствие. Неверными шагами он пошел к двери, оперся о косяк и с наслаждением вдыхал свежий ветер, его непослушные руки пачкали кровью рубашку и снег, но он, не замечая этого, дышал ветром, ощущая странную печаль, будто навсегда отвернулся от чего-то безымянного, что было внутри него с рождения. Хар положил руку его на плечо:

– Теперь отдохни. Хугин...

– Я знаю. Я его отведу.

– Перевяжи ему руки. Оставайся с ним. Оба – отдыхайте.

Когда руки Моргона зажили, Хар продолжил обучение; Моргон овладел способностью принимать облик тура на длительное время. Хугин водил его вокруг Ирье; они питались сосновыми ветками в лесах, окаймляющих Ирье, забирались на пологие скалы и углублялись в чащи Хмурой Горы, поднимающейся позади Ирье. Сначала непривычные инстинкты тура смущали Моргона, он боролся с ними, точно с глубокой водой, и вдруг оказывался стоящим полуобнаженным посреди заснеженной равнины, а Хугин обнюхивал его, и голос мальчика проникал в сознание Моргона:

“Моргон, давай побежим. Ты любишь бегать в облике тура, ты этого не боишься. Моргон, уходи с холода”.

И они бегали в далекие дали, не чувствуя усталости, их копыта едва касались снега, большие сердца и сильные мускулы их тел были настроены на беззаботное и радостное движение. В Ирье они возвращались вечерами, иногда поздней ночью. Хар обычно поджидал их в зале, беседуя с Айей или слушая, как его арфист тихонько наигрывает, сидя у очага. В это время Моргон мало разговаривал с королем-волком, как будто в голове его еще не зажила какая-то рана. Хар ждал, наблюдал и тоже молчал. Наконец однажды, когда Хугин и Моргон вернулись поздно, неожиданный звук их смеха, резко оборвавшийся, когда они вошли в зал, заставил Айю улыбнуться. Моргон без колебаний подошел к Хару и, когда Хугин отправился за едой, присел возле него. Князь Хеда посмотрел на свои руки, на ладони, разглядывая белые следы турьих рогов.

Хар спросил:

– Ну что, значит, это не слишком ужасно – быть туром?

Моргон улыбнулся:

– Нет. Мне нравится. Мне нравится эта тишина. Но как объяснить все это Элиарду?

– А вот это, – суховато ответил Хар, – меньше всего должно тебя беспокоить. Годами ко мне приходят разные люди и умоляют меня научить их менять облик; очень и очень немногие ушли из этой комнаты со шрамами тура на руках. У тебя большой дар. Хед для тебя был бы слишком маленьким миром.

– Но ни один князь Хеда такого не делал. Как я объясню это Высшему?

– Почему ты должен оправдываться в своих способностях?

Моргон посмотрел на короля-волка примирительно и сказал:

– Хар, ты же знаешь, что, несмотря на все доводы, которые ты использовал, я до сих пор отвечаю перед Высшим как землеправитель Хеда и не имеет значения, сколько Меняющих Обличья назовет меня Звездоносцем. Я бы хотел, если возможно, остаться землеправителем.

Улыбка в глазах Хара засияла еще ярче.

– Не знаю, вероятно, Высший примет к сведению твое желание. Ты готов отправиться на поиски Сута?

– Да. У меня есть к нему несколько вопросов.

– Хорошо. Полагаю, он может быть в стране озер, к северу от Хмурой Горы, на краю великих северных пустынь. Там, по другую сторону горы, живет большое стадо туров, и я редко к ним забегаю. Я обыскал все остальные места в моем королевстве, но не нашел даже признаков Сута. Хугин проводит тебя.

– Пойдем с нами.

– Рад бы, но он только убежит от меня, как делал все эти семьсот лет.

Хар замолчал. Моргон увидел, что глаза его сузились – король углубился в какие-то воспоминания.

– Я не понимаю, – сказал Моргон, – почему? Ты же знал Сута, неужели ты не можешь сообразить, от чего именно он прячется?

– В том-то и дело. Я всегда считал, что он скорее умрет, чем станет от чего-то бегать, что бы это ни было. Так ты уверен, что готов двинуться в путь? На это могут понадобиться месяцы.

– Я готов.

– Тогда вместе с Хугином отправляйтесь на рассвете. Поищи за Хмурой Горой, если не сможешь найти Сута там, посмотри вдоль Осе, но берегись охотников. Пусть туры тебя узнают. Они догадаются, что ты тоже человек, и Сут о тебе услышит, если они встретятся. Если же только запахнет опасностью, возвращайся в Ирье немедленно.

– Хорошо, – рассеянно согласился Моргон.

Своим внутренним зрением он увидел спокойные недели за покрытой снегом горой, на Задворках Мира, где он будет двигаться в ритме дня и ночи, в ритме ветра, снега и безмолвия, которые он так полюбил. Пристальный взгляд Хара, направленный прямо на Моргона, оторвал его от мечтаний. В этом взгляде сверкнуло затаенное предостережение.

– Если ты умрешь в облике тура на моих землях, арфист Высшего появится на моем пороге, неумолимый как рок, с вопросом – почему? Так что будь осторожен.