Мастер Рун. Книга 10

Лодка покачивалась.

От этого мне становилось ещё хуже, и я попытался сесть, точнее, привалившись к носу попытался немного подняться и выглянуть из нее. Беззвёздная пустота над головой только ухудшала моё самочувствие.

Сейчас бы таблетку от головы. Где блин в этом мире лекарства всякие? Неужели тут никто не болеет, или сразу в гроб кладут? Чтобы покрасивше были. Хотя, о чем это я… Есть же всякие настойки, которые даже мертвого поднимут, только по закону подлости их нет в доступной досягаемости прямо сейчас. Да и не помогут они мне в данной ситуации.

Ненавижу это состояние. Хотя и не сказать, что я часто бываю без этера. Такие случаи можно по пальцам пересчитать, но все они были критические. Вёсла поднимались и опускались. Инь Син грёб ровно, размеренно, без спешки. Я слышал его спокойное дыхание, практик грёб как машина.

— Не спи, — сказал он, не оборачиваясь.

— Не сплю.

Я снова попытался нормально сесть. С третьей попытки получилось, если считать за сесть — навалиться спиной на борт и подтянуть колени к груди. Тошнота подкатывала волнами, отступала и возвращалась по своему непонятному графику.

Город уплывал вдаль. Тяньчжэнь, с его тысячами фонарей и десятками мостов, остался позади. Мы прошли Водяные ворота, но как именно, я не помнил. Инь Син что-то говорил охранникам, показывал какие-то бумаги, пока я лежал на дне лодки, накрытый тряпьем, и изображал из себя груз.

Сейчас мы шли по основному руслу Хуанлуна, широкому, тёмному, лениво тянувшему свои воды на север. Справа и слева угадывались берега — тёмные полосы деревьев, редкие огоньки прибрежных деревень. Ночь была тихой. Даже рыба не плескалась.

— Далеко до берега? — спросил я.

— Часа полтора, — ответил Син. — Выйдем у Каменной Мели, там заводь и причал для рыбаков. Дальше пешком до тракта, на тракте купим лошадей.

Прошло минут десять тишины. Или двадцать. Потом Инь Син перестал грести, положил вёсла поперёк лодки и повернулся ко мне. В темноте я видел только контур его лица, острый подбородок и блеск глаз.

— Ну, — сказал он. — Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Всё. С самого начала. С того момента, как ты вступил на этот остров, и что было дальше.

Я прислонил затылок к борту и закрыл глаза. Просто перестал видеть — темнота снаружи и темнота внутри стали одним целым.

— Меня познакомили с кучей народа, очень серьезного, — начал я. — Та пятерка практиков там тоже была, ну и, собственно, всё. Потом пригласили за стол и начали вербовать.

Я коротко пересказал всё что происходило на острове, даже врать не надо было. Про Экспедицию, огромную оплату и добровольное участие.

— И ты, разумеется, вежливо отказал.

— Я спросил, что будет, если откажу. Он открыл дверь, за которой стояли двое из той пятёрки, между прочим, практики ступени каналов. Где только таких зверей выращивают? В общем, это была та секта. Он так и сказал, мол или с нами, или с ними, но уже понял, что я выберу.

Инь Син хмыкнул.

— Дальше, — сказал он.

— Дальше я сжал твои камешки, потом достал тубус и вогнал в него весь этер.

Пауза.

— Весь?

— До дна. До последней крохи.

— Ужасно!

— Спасибо, я знаю.

— Нет, ты не знаешь. Ты даже не представляешь, насколько. Слить весь этер в незнакомый артефакт, не зная, что из него вылезет, это даже не безрассудство, парень, это клиническое помешательство. Духи болот вертят пальцем у виска, а они, между прочим, сами не блещут здравым смыслом.

— У меня не было выбора.

— Что вылезло из тубуса?

Я рассказал. Про конструкт и драку. Точнее убийство. Драка — это когда у двух сторон есть шанс, а тут шансов не было ни у кого.

Инь Син слушал молча. Я сглотнул.

— Ты сказал, что я убил всё живое на этом конце острова.

— Ага, — ответил Инь Син. — Я шёл от западного причала как по пустыне. Одни трупы кругом. Никто даже тревогу не поднял. За весь остров ответить не могу, но там где шел я, живых не было.

Я закрыл глаза. Бездна, столько людей.

— Конструкт не выбирал, — сказал я тихо. — Он уничтожал всё, что воспринимал как угрозу вокруг носителя. Любого, кто стоял рядом. Своих, чужих, без разницы. Бабая не тронул, но тут я думаю понимаю причину, скорее всего он воспринимается как моя часть. Что теперь с этим делать?

— Ничего не делать. Жить. — ответил Син. — Правда пару лет постарайся не приезжать в Тяньчжэнь. А лучше лет так сто.

— Смешно. Да. Но правда. Это же плохо?

— Парень, ты сделал, то, что сделал. Фарш назад уже не провернуть, те, кто мертв, не воскреснут. Но ты узнал важное, что тварь, забравшая Лин Шуай мертва, что Вейраны причастны к происходящим событиям, и не просто как фанатики, а как безжалостные убийцы и похитители людей. Пусть в мире Сферы и царит закон сильного, но есть вещи, которые делать нельзя. Не зря же они столько времени скрывались, потому что знали, если такое всплывёт наружу, на них ополчатся слишком многие.

— Она у него была на поводке. Он ей буквально свистнул и тварь атаковала.

— Она мертва, так что забудь. Тубус сам больше не откроется?

— Нет, — покачал я головой. — Он теперь долго не откроется, я на все сто уверен в этом. Но у меня к тебе другой вопрос.

— Да?

— А что будет с Чжан Вэем? И Фанем? Их ведь убьют?

— Не уверен. Мы слишком поторопились. — произнёс Син раздосадованно, словно его что то гложило. — Я не словил момент, слишком боялся опоздать, спасая тебя. Нужно было обыскать тела, осмотреть особняк. Сам остров понятно, не осмотришь за такой короткий промежуток времени, но так, прикинуть что к чему, да и у практиков каналов должны быть весьма интересные штучки в карманах.

— Вот меньше всего я думал о грабеже. Но в итоге мой прибыльный бизнес накрылся медным тазом?

— Как ты сказал? Тазом? — улыбнулся Син и кивнул. — Верно. Чжан Вэй точно тут не появится долго. А за Фаня я бы не беспокоился, если он с ними, то и подавно. А так он шустрый тип, сбежал скорее всего, как только поползли слухи. Хотя сейчас ночь. Кто их знает этих Вейранов какие у них графики охраны и прочих мероприятий. Должны же найти их. Причем быстро.

— Они будут мстить.

— Еще как. Поэтому мы идём в новый дом. Отдыхай, давай, тебе нужно набираться сил.