Чтение онлайн

Я расхохотался, но Ди оставалась серьезной.

— Бред, — подтвердил я. — Инопланетяне? Клоны? Зомби? Давай ближе к реальности. Я здесь, я настоящий, я живой. Надо только объяснить, как это получилось. Надо как следует разобраться. Я год прожил другим человеком. Мне надо знать, как я стал Капаком Райми.

— Может, ты и не стал. Может, этот год тебе померещился.

— Ди… — простонал я.

— А что? Остальное действительно бред, я только хотела показать, какая чушь твоя версия. Но сейчас я всерьез. Ты на год погружаешься в амнезию, даже не замечаешь, что не можешь вспомнить прошлое, и остальные тоже не замечают, не задают вопросов и не удивляются, что ты ничем не можешь подтвердить свою личность? Вот она реальность, Мартин. Твоя жизнь, твоя смерть, наш брак, твое прошлое. Ты был учителем, теннисистом, хорошим человеком и любящим мужем. Вот она реальность. А кем ты был там, в городе?

Я ответил не сразу, хотел соврать, но все-таки признался:

— Гангстером.

Ди расхохоталась, а я вспыхнул.

— Да ты и мухи не обидишь! Но зато ты обожал гангстерские фильмы — «Крестный отец», «Однажды в Америке», всякие черно-белые с Джеймсом Кэгни и Хамфри Богартом. Что, если так: ты не умер, врачи ошиблись, ты выжил. Но ты никуда не уезжал и никаким гангстером не становился. Это все тебе примерещилось в бреду. Шрамы исчезли? Это потому, что тебя никто и не бил. Все произошло там, в воображении.

Где ты пропадал целый год? Не знаю. Возможно, бродил в тумане, медленно приходя в себя, продираясь мысленно сквозь банды гангстеров, распутывая в подсознании узлы заблуждений, чтобы в конце концов вернуться сюда. Если так, то никакой тайны, никаких сверхспособностей, никаких заговоров и ничего паранормального. Ты пострадал от несчастного случая, какое-то время жил в плену иллюзий и пришел назад, когда сознание восстановилось. Как тебе сейчас представляется Капак Райми? Настоящим? А остальные люди в том городе? Как оно, становится на места, если взглянуть трезво?

Я вспомнил тот странный дождь. Перестрелку, в которой дядя Тео погиб, а я остался жив. Кончиту с ее разновозрастными телом и лицом. Аму, кинувшуюся заниматься сексом с незнакомцем на лестнице. Кардинала, строящего империю на гадании по требухе. Паукара Вами, бесчеловечного, каким может быть лишь вымышленный персонаж. Исчезающих бесследно людей, стертых из памяти. Настоящие? Нормальные? Возможные?

Даже близко нет.

— А как же тогда могила? — возразил я, из последних сил цепляясь за единственно знакомую мне реальность. Если у меня отнимут прошедший год, прошлого не останется вообще. — Ее как объяснить? Как я выбрался?

— Да, тут загвоздка. Хотя… — Ди улыбнулась. — Нет, все ясно. Накануне похорон ты лежал в гробу на церемонии прощания. Потом гроб закрыли крышкой, но не завинтили. Наверное, ты очнулся ночью, вышел из церкви и побрел прочь, ничего не помня и не соображая. Не знаю, как ты выбрался из города незамеченным, и как ты ходил со сломанной шеей, и как ты перебивался все это время. Но это ведь уже объяснение, Мартин. Вполне логичное.

Ее глаза радостно заблестели. Она думала, что разгадала загадку, что теперь может на самом деле поздравить меня с возвращением и что жизнь пойдет своим чередом. Но меня ее версия не убедила.

— Неужели те, кто нес гроб, не заметили бы разницу в весе?

— Гроб был сам по себе тяжелый, — ответила Ди. — А несли молодые парни, твои друзья. Из них раньше носильщиком довелось быть только одному, откуда им знать, сколько должен весить гроб с телом? — С каждым словом у Ди прибывало уверенности, которая заражала и меня. Вымышленный мир, иллюзии…

— Кладбище, — осенило меня. — Оно далеко отсюда?

— В паре миль.

— Надо туда сходить.

— Выкопать гроб? — Ди сдвинула брови. — Ни за что!

— Почему?

— Это святотатство. Нас посадят. И потом, это же твоя могила. Как я смогу копать твою…

— Да нет же! — Я стиснул ее руки в своих. — Если ты права, Ди — а ты наверняка права, — то гроб пуст. И ничего плохого мы не сделаем, если раскопаем пустую могилу.

— Не знаю… — Идея внушала ей отвращение.

— Только так мы сможем убедиться. Увидим, что там пусто, и будем выяснять, в чем дело. Все равно придется вытащить тайну на свет — если не мы, то это сделает полиция, когда меня увидят живым. Так давай их опередим и выиграем время на разбирательства. Может, оттуда я смогу проследить свой путь. Может, там у меня что-то всколыхнется в памяти.

После недолгих раздумий Ди наконец неохотно кивнула.

— Ты прав. Надо сходить. — Она глянула в окно. — Только лучше дождемся темноты. В темноте легче.

Можно подумать, она всю жизнь могилы разоряла.

По мере обсуждения я все больше проникался теорией Ди. Впал в бредовое состояние, и весь этот год в том городе мне примерещился. Как в том дурацком сезоне «Далласа» [10] , когда выяснилось, что события предыдущих серий — это всего лишь сон.

Но ведь у меня все было гладко, как наяву. Ладно бы еще я проваливался в беспамятство временами, а временами меня выбрасывало из придуманного мира, как шизофреника, у которого одна личность не стыкуется с другой…

Нет, я отлично помнил каждый свой день в городе, каждого персонажа, каждую встречу. Да, действительность там была странноватой, и мои поступки тоже не укладывались в норму, но все же по достоверности «там» мало отличалось от «здесь». Никаких нестыковок или разрывов — до сегодняшнего дня, до исчезновения следов драки с Кардиналом.

Я пристально посмотрел на Ди, пытаясь перевернуть теорию с ног на голову. Что, если это она — вымысел? Может, как раз этот городок и есть плод воспаленного воображения? Что, если Кардинал так двинул меня по кумполу, что я теперь валяюсь у него на ковре и досматриваю свой последний в жизни сон, дожидаясь, пока гвардейцы довершат начатое? Так всегда, начнешь выдирать нити из ткани реальности, а она вдруг возьмет и распустится, погребая тебя под ворохом бесконечных прядей, и ты не знаешь, за какую хвататься и чему верить.