Чтение онлайн

Повернулась к нему спиной. Хотелось совершать глупости и как можно больше. Теперь мне хотелось всего и сразу. Какое мне дело до завтрашнего дня. Я здесь и сейчас. Чужой мужчина смотрит на меня, мы одни, это моя тайна. Пусть смотрит. Пусть делает свое дело, а наслаждаться буду я. Пусть он думает по-другому, но Я хочу этого, Я, а не он.

Осталась стоять на коленках. Нагнулась вперед, уперлась плечами в матрац. Секунда затишья. Я наслаждалась оставшимся временем, оно истекало и очень быстро. Еще секунда… И схватив меня за бедра, он воткнул свой пенис. Он осторожно, как бы нерешительно вошел.

Это удивительно. Можно ли это описать, мое состояние. То, что было потом или сейчас, я не знаю. Мужчина задергался в конвульсиях, и его истерическая тряска передалась мне. Я сперва вскрикнула, а потом закричала. Испугалась своего голоса и уже шипя повалилась на кровать. Меня трясло. Мышцы неуправляемо дергались. Пальцы что-то искали, а рот пытался судорожно глотнуть хоть чуточку воздуха. А после я просто провалилась в черноту. Отключилось сознание. Тело. Я была нигде.

Вечер. Странный вечер. Считала себя целомудренной, верила в это. Но я удивительно просто и легко сексуально флиртовала с одним, а другому позволила себя трахнуть и получила от этого удовольствие. Что со мной не так? Я лежала в постели, не открывая глаза, боялась. Сквозь веки ощущала солнце, уже утро. Мужчина. В животе заурчало, на душе стало противно и отвратительно. Я напилась и как шлюха подставила свой передок, но почему? Вся раздраженная, села, открыла глаза. В окно светило яркое солнце. Одеяло спало. Посмотрела на свои груди, они чуть свисали. Как мерзко я поступила. Я сидела и ругала себя как только могла, как будто это могло помочь, а потом резко соскочила и посмотрела на постель. Никого рядом не было. Сердце билось мелко-мелко. Схватив одеяло и закутавшись в него, я подошла к ванной. Заглянула. Никого. В номере была одна. Быстро подбежав к двери, задвинула защелку и только после этого немного успокоилась.

Я была в гневе. Злилась на себя. Распахнула ванную и пошла в душ, хотелось смыть с себя все, буквально все. Наверное, более получаса мылась, все терлась и терлась. Уставшая, вышла и шлепнулась на кровать. Пахло сексом. Отвратительный запах. Я соскочила и села в кресло. И только теперь заметила, что на столике лежали мои вещи. Схватила их и стала быстро надевать. Помнила, что оказалась в номере без ничего, голой, но сейчас вещи были все на месте. Почему-то от этого мне стало приятно и с какой-то даже благодарностью мысленно сказала «Спасибо». Поправив складки одежды, посмотрелась в зеркало. На меня смотрело довольное лицо. Но… я ведь злюсь! Чуть сдвинула брови и сжала губы, отражение стало комичным, я выругалась. Что не так? Внешность и та врет мне. Я опять рухнула в кресло, надо уходить. Боялась этого номера, но и встать также боялась. Что там за дверью и что там со Светкой?

Посмотрела по сторонам. На полу лежали мужские плавки. «Отвратительно», – первая мысль промелькнула. Встала, подошла и подняла их, чувствовался мужской запах. «Насильник», – прорычала я про себя. Но слова ничего не дали мне, я ведь прекрасно помнила эту ночь. Наверное, была самой трезвой и делала все осознано. Бросила их в мусорку. Подошла к зеркалу и задрала свитер, а после быстро сняла его, расстегнула лифчик, бросила его вслед, за его плавками в мусорку. Теперь мы квиты. Пусть что-то и мое останется здесь. Теперь на душе было тепло, я уже не боялась вчерашнего дня и уж тем более, не боялась завтрашнего.

Подходя к выходу, я остановилась. На тумбочке, что стояла у двери, лежали деньги, и много. Я посмотрела на них. Рядом лежала записка с одним словом: «Спасибо».

– Кому спасибо? Мне что ли? – ругаясь начала кричать я. – Он за кого меня принял? За проститутку? Я это делала не из-за денег! Я хотела этого. Ты понимаешь? Хотела! Хотела трахаться, а ты мне деньги.

От этой мысли мне стало не по себе. Сама призналась почему так поступила. Я ведь этого хотела, просто хотела бесконтрольного, неподвластного запрету и осуждению секса. Я знала тогда, что никогда не увижу ни Михаила, ни Николая, и эта ночь будут только моей. Никаких слов. И тайна только моя, моя и точка.

Я посмотрела на деньги, сумма была большой.

– Если я ему понравилась, пусть будет так. Если я ему угодила, хорошо. Если он посчитал меня продажной женщиной, это его дело, но я деньги возьму, они мне нужны – с этими словами взяла их и как можно поглубже запихала в карман джинсов.

Светку я не нашла. Дверь в номер была закрыта. Постучавшись несколько раз и не получив ответа, ушла. Я ей не нянька. На улице было холодно, нос обжигал ветер. Закутавшись потеплее в шубу, я побежала по дорожке.

Чувства – это странное состояние тела. Я шла и думала о вчерашней ночи, уже не злилась, но никак не могла понять себя. Почему? Почему я так поступила? Ведь не хотела, а сделала. И более того, теперь уже не боялась говорить себе то, что я не просто хотела это, что если все вернуть, то я бы поступила так же, а может и… В какие-то моменты мне было приятно вспоминать, но согласиться с собой пока не могла. Вот именно, что пока. С этой нерешенной мыслью я вошла в дом. На пороге меня встретила сестра и сходу начала кричать, что я могла бы и позвонить. Что она знает о мужской руке, которая прижимает тебя, которая ласкает? Что она понимает в мужском взгляде, от которого мурашки по спине? О мужской наглости и улыбке. Что она знает?

Из серии «Невольный ученик»

Корабль не тонет, когда он в воде. Он тонет, когда вода в нем. Не так важно, что происходит вокруг нас. Важно то, что происходит внутри нас.

Он шел по пятам от самой остановки. Кажется, я его заметила еще в автобусе. Откуда он взялся? Вид был гопника. Новый стиль у молодежи. Не спортивный, косят под него, спортом тут и не пахнет, только так одеваются. Да, еще эти капюшончики, которые скрывают лицо, и сжатая шея будто ожидает удара по голове. Этот стиль появился в противовес спортивным группировкам с мускулами и бритой головой, так называемым рэкетирам. Поэтому гопники тусуются стаями.

Такие ребята в основном шли учиться в ГПТУ, по-видимому, это их предел мечтаний, на большее не хватало знаний, да и стремлений. Они конфликтовали с родителями, у которых не было времени на своих чад, поскольку те все время работали, отрабатывая свою дань. Родители не могли им ничего дать, кроме отговорок: «Нет денег, виновато правительство». Наверное, этот социальный и семейный конфликт заставил их объединяться против всех. После они выродились в кланы, поскольку поодиночке не могли выжить.

Я их всегда недолюбливала. Есть у меня в классе несколько подобных типов. С ними невозможно разговаривать, у них есть желание иметь все и сразу, но в то же время ничего не делая. У них только одно правило, правило стаи. Нет слов, только слюни. И вот что странно! Многие из гопников живут в благополучных семьях, с хорошим достатком, прекрасными родителями, но их чада пошли по другому пути.

Он шел не отставая. Я ощущала его взгляд на спине. Было неприятно. Юноша держался и не близко и не далеко, так, чтобы не потерять меня из виду. Этот район я знала неплохо. У светофора он подошел почти вплотную, краем глаза видела его, к нему подошел еще такой же. Тот, что подошел, был постарше. Его скрюченная фигура говорила о том, что ему уже под 20. Разговаривал с моим шпиком (в царской полиции, человек, который ведет слежку) свысока, означало, что он старше по рангу.