Мальвина

— У вас сегодня ужин с Донским, — говорит Люба, моя секретарша. — Столик в «Гранде» заказан на восемнадцать тридцать.

Она уже говорила утром, но все равно напоминает. Хорошая исполнительная девочка, удачно замужем, поэтому я всегда могу на нее положиться. И время от времени балую случайными подарками. Сотрудников обязательно нужно поощрять, особенно если они — двадцатипятилетняя секретарша, ни разу не опустившая взгляд ниже пояса своего босса.

— Спасибо, что напомнила.

— Что-то еще? — спрашивает Люба, безошибочно угадав мой невысказанный вопрос.

На самом деле мне бы не помешала помощь женщины, потому что сегодня помимо важной деловой встречи у меня запланировано еще одно мероприятие, и оно куда интереснее сухих переговоров о миллионном контракте.

Я послабляю узел галстука, отталкиваюсь ногой от пола, посылая удобное кожаное кресло в короткий медленный круг. Когда снова ловлю взглядом Любу, останавливаю «волчок». Нет, в самом деле, не стану же я поручать секретарше подготовку декораций самого важного мероприятия в моей жизни.

— Нет, больше ничего, — говорю твердо и уверенно. — Отмени все встречи на сегодня, кроме ужина с Донским. Меня нет на этой планете.

— Поняла, Владислав Александрович.

Выхожу из кабинета, источая дружелюбие и драйв.

— Мария Ивановна, что с вашим платьем? — делаю «удивленный» взгляд. — Оно вам явно велико на два размера!

Мария Ивановна — мой менеджер. Дама лет сорока, гипервыпуклая везде, где необходимо. Я заметил, что бедняга уже две недели потихоньку ото всех жует в столовке капустные листья, именуемые «салатом». Грех не отвесить ей комплимент за старание, даже если она не стала ни на сантиметр меньше.

В лифте сталкиваюсь с Юленькой — девушкой из кадров. Очаровательный одуванчик с волосами, пережженными бесконечными попытками обмануть мать-природу и превратиться из брюнетки в Мерлин Монро.

— Вы только что из салона, Юленька? — подмигиваю ей. — Выглядите сногсшибательно. Пора сказать эСБэшникам, чтобы внесли ваш кабинет в список территорий на обязательное отслеживание.

Она краснеет, вжимает голову в плечи и украдкой выскальзывает из лифта на чужом этаже. Бедняжка, надеюсь, отыщется мужчина, который сделает что-то с ее либидо, а то так и засохнет, думая, что все дело в неправильном цвете волос.

Внизу нос к носу сталкиваюсь с Тамарой — моим главным бухгалтером. Вот на кого не действует вообще ничего. Если есть в мире женщина, полностью равнодушная к комплиментам, то вот она — во плоти стоит передо мной в скучном сером костюме и со скучным портфелем, в который, если постараться, можно запихнуть Леню, нашего нового системного администратора.

— Я все подписал, Тамара Степановна! — Поднимаю руки ладонями вверх, обходя ее по широкой дуге.

— И даже стопку справа? — уточняет она, расстреливая меня взглядом.

— Так точно, — на секунду вытягиваюсь, как солдат на плацу.

Если вам скажут, что с сотрудниками нужно быть злым крокодилом — смело шлите в задницу этого психолога-недоучку. Кнут хорош, но пряник куда эффективнее. Особенно если большая часть ваших сотрудников — женщины. Пара комплиментов и бутылочка духов к Новому году творят чудеса с их работоспособностью и ответственностью.

Тамара провожает меня взглядом «Ну ладно, милок, живи… пока» — и я выхожу на улицу.

Эх, май! Душа поет, сердце радуется, ширинка трещит по швам.

Так, стоп. Последнее здесь явно лишнее, немедленно забудьте эту неуклюжую попытку сказать, что я устал от вынужденного целибата. Надеюсь, сегодняшняя встреча, наконец, разрушит проклятие воздержания.

Что? Интересует, почему красивый умный очаровательный миллионер в самом рассвете сил жалуется на отсутствие интимной жизни? Ответ у меня на безымянном пальце.

— В цветочный салон, а потом — в «Юпитер», — говорю водителю.

Кстати да, я не люблю водить машину. То есть, конечно, иногда катаюсь на своем «Порше», но большую часть времени провожу на заднем сиденье «мерина».

Интересно, что она скажет? Пока «Мерседес» вливается в поток машин, я смотрю на вечерний город, воскрешая в памяти черты лица беглянки. Я помню, что она красивая. Это в принципе самое главное. Почему? Потому что она как минимум уже достаточно умна, чтобы увлечь меня, и явно не охотница за состоянием, раз вот так запросто сбежала в закат от состоятельного мужа. И за полгода никак не дала о себе знать, хоть я честно ждал, что в один прекрасный день «жена» возникнет на пороге кабинета с требованием отвалить ей приличную сумму за безболезненный развод. Даже на всякий случай поднял на ноги адвокатов, чтобы знать обо всех подводных камнях бракоразводного процесса.

А потом я начал ее искать. Потому что мне стало интересно — это первое. И потому что надоело вести жизнь а-ля «прыщавый девственник» — это второе. И не надо морщить нос, мол, такого не бывает, чтобы мужчина хранил верность жене, которую знал от силы несколько часов. В жизни такое бывает, что ни одному писателю в голову не придет. А что до моей верности… Ну, у каждого из нас есть нерушимые идеалы. Вот мой, например, семья. Пока я был свободный кобель — гулял, как хотел и с кем хотел. А раз женился — нужно оберегать брак. Даже если кроме кольца у меня больше ничего и нет. И никого тоже, но я очень надеюсь исправить положение уже до конца часа.

В цветочном салоне я долго хожу между вазами, пытаясь услышать слабый голос интуиции. Что может любить моя Маша? Роскошные розы с нее ростом? Или невинные лилии? Или она у меня горячая штучка и ей подавай экзотику? Воображение издевается, подбрасывая образ девчонки в окружении мексиканских кактусов. Ну, в общем, я бы и этому не сильно удивился. Но розы — это так… банально? Разве девчонка, сбегающая из ЗАГСа через пять минут после заключения брака, может любить розы? Я почти с любовью смотрю на экзотическую мухоловку, но стоит подойти ближе, как запах тухлятины их приоткрытого «горшочка» убивает всю романтику.