Мальчик
Шрифт:
– Да не то мы хотели показать! – Женя задрала на мне майку: - Вот, смотрите, доказательство!
– А, ну, тогда понятно, но ему теперь нельзя заниматься?
– Нельзя, - вздохнула Женя, - он пришёл со мной, поддержать.
– А где… - Женька сделала страшные глаза, и прижала к губам палец.
– Понятно. Почти, - сказал тренер, - Идите, переодевайтесь. Ты с грушей, или встанешь в спарринг?
– Сначала разомнусь, потом в спарринг, - тренер кивнул, и мы прошли в раздевалку.
Я оглянулся. Всё здесь мне было знакомо, по Сашиной памяти.
Женя быстро переоделась, пока я оглядывался, и превратилась в мальчишку. Грудки были не видны, из-за широкой маечки, стрижка была ещё не длинная, ноги тонкие, мальчишечьи.
– Хорошо выглядишь! – улыбнулся я.
– Сейчас буду выглядеть ещё лучше! – пообещала Женя, - Поставят синяк под глазом, сразу будешь в восторге, а мне неделю придётся быть мальчишкой! Только учти, я не буду целоваться на улице с мальчиком!
– Переоденусь девочкой! – вырвалось у меня.
– Ага! – с ёжиком на голове! – скептически заметила Женя, выходя из раздевалки.
Женя подошла к груше, и начала избивать её, нанося прямые удары, апперкот, свинг… Это тоже я помнил, моя сестрёнка тоже занималась боксом два дня.
Размявшись, Женя подошла к тренеру, попросила побиться на ринге.
Виктор Николаевич подобрал ей партнёра, подходящего по росту и весу, и разрешил бокс.
Женю здесь уже немного знали, поэтому долго ребята не изучали друг друга, сразу кинулись в бой.
Мне непонятна была система очков, по которым определялся победитель, мне понятен был удар, от которого соперник падал на пол. Вроде того, как рухнул Тютя.
Ребята молотили друг друга, и ничего не происходило. Я только переживал за Женю, чтобы ей не досталось по лицу. Женя отражала атаки, уверенно лупила мальчика.
Ребята разделились на болельщиков, поддерживая каждый своего бойца. Я молчал, переживая больше всех.
Первый раунд закончился, соперников усадили на табуретки, обмахивая полотенцем.
Снова гонг, снова бой. Никто никого не уронил на пол, но победу присудили Женьке.
Вся потная, она вылезла из ринга, счастливо улыбаясь мне. Мы обнялись.
– Я ещё поработаю? – спросила меня Женя.
– Конечно, - ответил я, - я пока посижу, устал что-то.
– Может, домой? – встревожилась Женя.
– Нет, сначала отдохну.
Женя подвела меня к удобному креслицу с подлокотниками, что-то сказала тренеру, тот кивнул.
Наверно, это было его место.
– Саша, выпей чаю, - даже не заметил, как подошёл тренер с термосом. Он налил ароматного чая с травами, дал мне стаканчик. Я выпил с удовольствием.
– Как вкусно! – похвалил я.
– Мой собственный рецепт! – гордо сказал тренер, наливая мне ещё.
Мне стало легче, и, под бодрое бормотание Виктора Николаевича я заснул, а проснулся, когда Женя раздевала меня. Лежал я, к своему удивлению, у неё дома, на кровати.
– Спи, спи! – ласково говорила она, увидев, что я открыл глаза.
– Что это было? – хрипло спросил я, - Снотворное?
– Нет, Саша, лёгкое успокоительное. У нас часто так отпаивают перевозбудившихся спортсменов.
Просто ты слаб ещё, вот и уснул. Виктор Николаевич привёз тебя на своей машине, а сюда принёс на руках, хотя я сама пыталась.
– Что ты, Женя! Я тяжёлый!
Женя посмеялась:
– Когда поправишься, будешь меня носить на руках, а пока я буду тебя выхаживать! И будешь у меня кушать! – я приуныл. Женя не мама, не увильнёшь!
– Женя, мне бы помыться…
– Да, Саша, сейчас отведу в чулан. Я думала, ты не проснёшься.
Женя помогла мне встать, и проводила в чулан, где был душ. Там она набрала в тазик тёплой воды, заставила раздеться, взяла губку, и стала вытирать меня, осторожно, чтобы не намочить перевязки.
– Не надо тебе ещё так долго гулять, - приговаривала она, сидя на корточках, и протирая мне ноги.
Слабенький ты ещё, миленький мой. Хорошо тебе сделали, как будто всегда был мальчиком.
– Да, Ленка сказала, что ничего не изменилось.
– Ну, маленько изменилось… Интимные места помоешь сам? Или помочь?
– Не такой уж я беспомощный, мне просто приятно, когда ты прикасаешься.
– Вижу! – рассмеялась Женя, - Ладно, поздно уже прятать! Мойся.
Помыв, Женя тщательно вытерла меня, и, завернув в полотенце, отвела в нашу комнату, там уложила в постель.
– Сейчас я принесу кашки, покормлю.
– Не надо, я не хочу!
– Хочешь, ты просто не знаешь об этом!
Ну как спорить с любимым человеком?
– Ты на этот раз сменного белья не взял? Так поспишь, я постираю, к утру должно просохнуть. Завтра сходим к тебе домой, возьмём что-нибудь.
– Спасибо, Женя, сам не понимаю, что со мной.
– Отдохнёшь, покушаешь, и придёшь в норму.
Женя ушла, принесла манную кашу, и стала кормить меня с ложечки, пока не съел всю.
Потянуло в сон.
– Поспи, Санечка, я пойду, с бабушкой поговорю, потом приду.
… - Саша, помоги! Помоги-и-и! – плакала Сашенька.
Я в отчаянии оглянулся, и увидел Женьку! В мальчишеской одежде. Она, ни слова не говоря, спрыгнула на уступ, подала руку Сашеньке, вытащила её на площадку…
И я проснулся, не успев закричать.
Женя держала меня на коленях, качала, и что-то напевала, иногда дула мне на ресницы. Я жмурился, и мне было удивительно хорошо.
– Ты мой ангел-хранитель, - прошептал я, - ты спасла Сашеньку!