Чтение онлайн

И как же он хорош! Лицо даже слишком красивое; чёрный кожаный костюм обтягивает гибкую мускулистую фигуру, а на щеках остались детские ямочки, которые такие очаровательные, когда Тао улыбается. Тогда он снова становится похож на мальчика, который когда-то метко стрелял из рогатки и лазал на горы.

Тао теперь выбривал свои темно-русые волосы на затылке, а на макушке стягивал их в "хвост" и красил его в красный цвет. Когда Тао снимал в хранилище свою любимую кожаную шапочку, его выбритый затылок и слегка оттопыренные уши оказывались на виду, и при виде их у Джетт в груди поднималась тёплая волна нежности. Хотелось погладить открытый затылок Тао, шутливо подергать его за ухо, поцеловать его гладко причесанную макушку. Но её каждый раз останавливал строгий деловой взгляд вождя, и даже становилось неловко за фривольные мысли на работе.

Тао тоже украдкой присматривался к Джетт, отмечая, что не делал этого уже более 10 зеленов. Джетт осталась невысокой и тоненькой, но широкоплечая, мускулистая, с высокой полной грудью и длинными сильными ногами. Лицо, шея и руки загорели до черноты, прямые чёрные волосы едва прикрывают уши и подобраны под ременную шапочку. Лицо и открытые жилеткой руки почти всегда покрыты копотью мастерской и пылью степи. "А глаза у неё красивые, - заметил Тао, - цвета корицы, и ресницы длинные, густые. И очень красивые губы. Почему только она так редко улыбается?"

Лицо Джетт можно было даже назвать красивым, и горбинка на носу и тяжеловатый подбородок только придавали девушке особый шарм. Если бы только не вечное настороженное выражение и хмурый недружелюбный взгляд... Это выражение пропадало с лица Джетт только в разговоре с Тао.

Девочка появилась на пороге. Эта предводительница юных номадов уже давно допекала Покровителей. На вид ей было около 15 зеленов. Рослая коренастая девочка с крепко сбитым сильным телом, загорелая, с торчащими во все стороны красноватыми волосами на гордо вскинутой голове. Стоя на пороге, номадка переводила с Тао на Джетт яркие карие глаза, потом встряхнула головой и спустилась в помещение. На ней были короткое холщовое платье, некогда ярко-красное, и самодельные сандалии. Руки, уши и шея украшены самодельными побрякушками, до которых были охочи номадские женщины. "И что они находят в этих бирюльках?" - удивилась Джетт.

– Вы меня звали?
– спросила девочка.
– Зачем?

"Моя сестра сейчас была бы в таком же возрасте, - подумал Тао.
– Ей было бы 15 зеленов, то есть лет. Я должен говорить правильно - не "зелен", а "год", как до Большой Грозы... Но моей сестры уже давно нет на свете, а эта девчонка так на неё похожа! Моя мать была номадкой, а среди них много женщин с такими волосами. Хорошо, что сейчас мне уже не больно видеть девчонку, похожую на мою сестру. И зовут её так же. Аришка - любимое имя у номадов..."

– Да, надо обсудить условия перемирия, - широко улыбнулся он.
– Садись, Аришка.

– Я постою, - девица мрачно покосилась на Джетт.

"Скажите, какие мы гордые! Ну и стой!"

... Джетт вышла, еле сдерживая желание хлопнуть дверью так, чтобы на потолке лампа погасла. "Сколько нам ещё притворяться перед этими крысами? Если долго, я не выдержу!"

– Эй, - окликнул её под навесом её напарник, Покровитель из племени номадов Сыч.
– Чего заводишься?

– Отвали!
– Джетт по дороге во двор наорала на инженеров, переругалась с их командиром Рорком и закатила разнос рабочим, но так и не выплеснула раздражение. Тао будет недоволен, что она сбежала в середине разговора... но иначе она бы просто надавала девчонке по шее.

– Аришка?
– скривился Сыч.
– Ты знаешь, мой брат Луч с ней дружит. Дрянь к дряни липнет...

"Ещё кто дрянь, - некстати подумала Джетт.
– Уж казалось бы, нет ближе человека, чем брат-близнец, а ты от номадов к нам перешел и теперь охотишься за ними впереди всех. И чего Тао его принял к нам? Неужели неясно: кто предал один раз, тот предаст снова, а кто предал собственного брата, тот предаст кого угодно!"

– Знал бы я, что она такой крысой вырастет, не стал бы её и спасать из той машины, - продолжал бубнить Сыч.

– Из какой машины?! Когда?!
– Джетт так схватила Сыча за руку, что он выронил портсигар и вытаращил глаза:

– Ты чего? Перегрелась?

– Из какой машины ты Аришку спасал?!!

Сыч высвободил руку.

– Ты мне только ничего не приписывай, - буркнул он, наклоняясь и собирая рассыпанные сигареты.
– Десять зеленов прошло, и мы с братом сами тогда ещё детьми были...

– Да говори же!!!
– Джетт едва сдерживалась от желания пнуть Сыча, чтобы у него язык заворочался.

По словам Сыча, в 75-м зелене их отец решил проучить вождя Покровителей Джоэля за облаву на номадов. Клейтон, так звали отца близнецов Луча и Сыча, был суровым человеком, сыновей воспитывал строго, славился тяжёлым характером и тяжёлой рукой, а в рукопашных схватках пугал своей жестокостью.

– Когда они увидят, на что мы способны, - рычал он, размахивая бутылкой с самодельной горючей смесью, - то перестанут нас травить! Пусть не связываются! Земля общая!

С собой он взял Луча и Сыча, которым тогда едва стукнуло по 10 зеленов - "пусть мальчишки учатся, как вправлять мозги всяким сильно умным!".

Когда машину охватило пламенем, мальчики услышали из кузова детский крик. Маленькая большеглазая девочка трясла решётку кузова и плакала от ужаса.

Забыв об отце, не слушая его яростные крики, мальчики подбежали к машине, сорвали сетку с креплений и вытащили девочку наружу. Клейтон с бранью двинулся к сыновьям, но Сыч швырнул ему в лицо песком, а Луч с девочкой на руках помчался в стойбище.

В лагере Клейтон сурово наказал сыновей за непослушание и настаивал на том, чтобы отвезти Покровительскую дочку в пустыню и бросить там, но соплеменники неожиданно сплотились в её защиту:

– Да ты посмотри, она больше похожа на нас, чем на Покровителей! И имя у неё наше. Девочка принадлежит нашему племени, а мы не убиваем своих, это великий грех!

Так маленькая Аришка осталась в стойбище номадов...

...
– Уже сваливаешь?
– Джетт пытливо рассматривала стоявшую перед ней Аришку и не могла поверить, что это та самая малышка, которая в детстве держалась за её руку.
– Ты всё же отстояла своих животных из прошлого в Раю... И стоило так стараться ради этих уродцев?