Магацитлы
Шрифт:
– Искать резиденцию Хусана.
Лось поколебался немного, потом твердо сказал:
– Сначала я хочу навестить поместье Тускуба. Может быть, Аэлита еще там.
Высокий открыл рот, чтобы возразить, но посмотрел на сжатые в полоску губы инженера и махнул рукой.
– Будь по-вашему. Возможно, это кратчайший путь к… – Он прервал себя и запрыгнул в лодку.
Лось бросил взгляд на скорчившееся тело марсианского солдата, услышал неподалеку крики, команды, выстрелы, торопливо занял место пилота.
Лодка взлетела.
ЛИЗИАЗИРА
Соацера утонула далеко за холмами.
Лодка летела над пыльной и скучной равниной. Кое-где на желто-буром фоне виднелись сгоревшие селения, столбы и рельсы подвесных дорог, эстакады и мосты, шахты, узкие каналы, окаймленные черно-зелеными полосами высохшей грязи.
Лось держал на юг, вспоминая первый полет на воздушном корабле и второй – когда их по велению Тускуба отправили в поместье владыки Марса.
Пролетели над гигантским цирком – водохранилищем, стены которого были сложены из огромных блоков, полуразрушенных от времени. Поверху стена поросла кустарником и кудрявой желтой травой. Над поверхностью воды изредка вскипали пенные шапки фонтанов. Но воды было гораздо меньше, чем во время первого полета. Видимо, мощные насосы, гнавшие по трубам и каналам воду с северного полюса во все водохранилища, перестали работать. Следствием этого было падение уровня воды в цирках и обмеление или полное высыхание ранее работавших каналов.
– Ро, – указал вниз Лось, оглядываясь на спутника.
Тот не ответил, занятый своими мыслями.
Пересекли выжженную долину. Ее бороздили два канала, розово-красные, высохшие, заросшие по берегам правильными рядами кактусов. В пыльной светящейся мгле показалось еще одно озеро с периодически вздымающимся по центру фонтаном. Соам – вспомнил Лось название озера. За ним стали вырастать из мглы скалистые пики гор. Показалась Лизиазира.
Дыхание перехватило, сильнее заколотилось о ребра сердце.
Лось увеличил скорость. Тень лодки бежала по плоским медно-красным холмам, по волнам песка, по трещиноватым блюдцам кристаллических пород и солончаков. Повсюду бороздили пустыню высохшие русла каналов, чаще совсем пустые, каменистые, реже – поросшие кактусами и колючим кустарником.
Из-за пирамидальной скалы метнулись наперерез лодке длиннокрылые птицы – ихи – с мерзкими крокодильими головами. Лось навел маузер, сбил одну, остальные отстали.
За горизонтом справа показались в туманной зыби раскаленного воздуха винты большого воздушного корабля. Лось приготовился к преследованию и схватке, внезапно ощутив гневный азарт беглеца. Однако серебристо блеснувшая громада воспарила к небесам и медленно удалилась на север. То ли марсиане лодку не заметили, то ли приняли ее пассажиров за своих.
Через час полета Лось узнал знакомое ущелье, выходящее на красивый луг в низине между горными стенами, свернул туда. Голову обдало жаром. Здесь он познакомился с Аэлитой и познал счастье понимания и любви, здесь он встречался с той, которую ценил больше жизни. И здесь же он ее потерял…
Лодка зависла над рощей пышных, плакучих, похожих на лазурно-голубые ивы и ракиты, деревьев. Под деревьями паслось стадо низкорослых длинношерстых животных. У них были толстые медвежьи лапы и плоские кроткие морды. Хаши – так называли их марсиане.
Из озера за рощей поднималась к террасе, на которой стоял дом Тускуба, широкая лестница. Но статуй с обеих ее сторон уже не было, они превратились в груды обломков. Впрочем, и владение бывшего правителя Марса тоже оказалось разрушенным. На звездообразной песчаной площадке перед ним виднелись воронки от взрывов и длинные языки копоти. Нигде ни души. Марево зноя. Пыль. Запустение. Сладко-пряные запахи смерти.
– Здесь? – поинтересовался Высокий.
Лось вместо ответа повел лодку на снижение, посадил у ворот рухнувшего дома. Выскочил, пробрался между упавшими колоннами к дыре в стене, вошел в чудом уцелевшую угловую комнату, где когда-то Аэлита принимала гостей с Земли.
Грудь пронзила тоска. Глаза наполнились слезами. Лось сердито топнул ногой, вытер глаза кулаком, осмотрелся.
Лучи света с танцующими в них пылинками падали сквозь проломы в стене и потолке на мозаичный пол. Бронзовые статуи, стоявшие между плоскими книжными полками, были повалены, вазы разбиты. Опрокинутая широкая скамья… разбросанные по полу костяные валики и книги в красивых переплетах… разломанный читальный столик… матовое зеркало экрана, целое!
Лось, хрустя осколками посуды и крошками штукатурки, подошел, дернул за шнур. Раздался слабый треск. Экран разгорелся жемчужным отливом, в его глубине проступили очертания какой-то пещеры, а в ней – тонкая человеческая фигурка. Аэлита?!
Лось дернулся к экрану, протянул руку.
Раздался еще один треск, по экрану побежали снопы синих электрических искр, он погас.
За спиной загремело.
Лось обернулся, хватаясь за «маузер». На него, приседая от страха, смотрел толстяк-марсианин в серой хламиде. Лось узнал его: это был домоправитель тускубовой усадьбы, слуга Аэлиты.
– Магацитл жив! – забормотал он писклявым голосом, тряся жирными щеками, стукнулся коленями об пол. – Магацитл вернулся!
– Где Аэлита?! – подскочил к нему Лось, весь пылая.
Марсианин отшатнулся, побледнел, затрясся, запричитал:
– Аэлита умерла… Тускуб забрал ее тело… все умерли… Талцетл приближается… Магацитлы убьют всех…
– Замолчи, дурак! – грубо встряхнул его за плечи Лось. – Никто не собирается вас убивать. Аэлита жива! Она звала меня по рации, недавно, два месяца назад. Куда увез ее Тускуб?
– Я не знаю, господин! – Толстяк рухнул ничком, пытаясь поцеловать сапог Лося. – Их много… они везде… скоро все умрут…
– Кого много? Цитли?