Чтение онлайн

В катере, спущенном с фрегата, заняла свои места многочисленная команда гребцов, и, после того как к ним сошел офицер, сопровождаемый юношей-гардемарином, катер отвалил от корабля и, подгоняемый мерными ударами весел, направился в сторону берега. Когда катер приблизился к шхуне, от нее отделился легкий вельбот, на веслах которого сидели четыре атлетически сложенных молодца, и, скорее танцуя на волнах, чем разрезая их, с удивительной быстротой двинулся вперед напересечку. Как только шлюпки сблизились, матросы по сигналу офицеров прекратили свои усилия, и в течение нескольких минут, пока они отдыхали, произошел следующий разговор.

–  Старик с ума сошел, что ли?
– крикнул с вельбота молодой офицер, лишь только его матросы перестали грести.
– Он, наверное, полагает, что у «Ариэля» днище железное, так что и скала не сделает в нем пробоины? Или он думает, что на «Ариэле» служат крокодилы, которые и в воде не тонут?

Слабая улыбка на миг озарила красивое лицо молодого человека, который полулежал на кормовой банке катера.

–  Ему отлично известна ваша осторожность, капитан Барнстейбл, - ответил он, - и потому он не боится за судьбу вашего судна и команды. Сколько воды у вас под килем?

–  Боюсь даже замерить, - ответил Барнстейбл.
– Мне страшно взяться за лот при виде скал, которые, как дельфины, выскакивают из воды прямо на глазах.

–  Вы все же на плаву!
– воскликнул его собеседник со страстью, указывавшей на избыток скрытого в нем огня.

–  На плаву!
– повторил его друг.
– Да маленький «Ариэль» поплывет и по воздуху!
– С этими словами он встал, снял с головы кожаную морскую фуражку и, откинув назад густые пряди спустившихся на загорелый лоб черных вьющихся волос, с удовлетворением моряка, который гордится качествами своего судна, оглядел шхуну.
– Но не очень-то легко, мистер Гриффит, стоять в таком месте на одном-единственном якоре, да еще когда приближается ночь. Каковы будут приказания?

–  Я войду в прибой и стану на якорь. Вы же примете на борт мистера Мерри и постараетесь через буруны прорваться на берег.

–  На берег?
– повторил Барнстейбл.
– Неужели вы называете берегом отвесную скалу, которая торчит из воды на сотню футов вверх?

–  Не будем спорить насчет терминов, - улыбаясь, сказал Гриффит.
– Ваша задача в том, чтобы добраться до берега. Мы видели сигнал оттуда и знаем, что лоцман, которого мы так давно ждем, готов прибыть к нам.

Барнстейбл с мрачным видом покачал головой.

–  Веселенькое у нас плавание, - пробормотал он себе под нос, - сначала вошли в глухой залив, полный скал, песчаных ловушек и банок, а теперь еще должны принять на борт лоцмана. Но как я его узнаю?
– добавил он вслух.

–  Мерри сообщит вам пароль и укажет место, где вы должны искать этого человека. Я высадился бы сам, но данные мне инструкции это запрещают. Если вы столкнетесь с затруднениями, покажите три весла лопастями вверх, и я тотчас приду вам на помощь. Если увижу три весла в ряд и услышу пистолетный выстрел, я открою огонь из мушкетов, а сигнал, повторенный с катера, приведет в действие орудия фрегата.

–  Покорно вас благодарю!
– беспечно ответил Барнстейбл.
– Я полагаю, что сам справлюсь со всеми врагами, которых мы можем встретить на этом берегу. Но старик, ей-богу, спятил. Я бы…

–  Будь он здесь, вы бы выполнили его приказания, а сейчас прошу подчиняться мне, - проговорил Гриффит суровым тоном, которому противоречил его дружеский взгляд.
– Отправляйтесь и отыщите человека небольшого роста, в коричневом камзоле. Мерри сообщит вам пароль. Если человек ответит должным образом, доставьте его на катер.

Молодые люди дружески кивнули друг другу, и юноша, которого назвали мистером Мерри, перешел из катера в вельбот. Барнстейбл занял свое место, и по его сигналу матросы снова налегли на весла. Легкий вельбот рванулся прочь от катера и отважно ринулся в сторону скал. Пройдя на некотором расстоянии вдоль берега в поисках благоприятного места для прохода через полосу прибоя, вельбот круто развернулся и, стремительно преодолевая буруны, направился туда, где высадка казалась наиболее безопасной.

Тем временем катер медленно следовал за вельботом. Заметив, что вельбот притянут бортом к одному из камней, Гриффит приказал, как и обещал, отдать шлюпочный якорь, а затем экипаж катера привел в боевую готовность свое оружие. Видно было, что люди заранее получили точные наставления, ибо молодой человек, который был представлен читателю под именем Гриффита, говорил редко и немногословно, как, впрочем, и свойственно тому, кто привык командовать. Как только катер стал на якорь, Гриффит во всю длину растянулся на мягком сиденье и, надвинув шляпу на глаза, с рассеянным видом отдался мыслям, совершенно чуждым его настоящему положению. Однако время от времени он поднимался, отыскивал глазами своих товарищей, высадившихся на берег, а затем обращал выразительный взор в сторону моря, и тогда рассеянный и безучастный вид, который так часто сменял оживленное и одухотворенное выражение его лица, уступал место внимательному и разумному взгляду опытного не по летам моряка. Закаленные и отважные матросы, приготовившись к борьбе, сидели молча, засунув руки в нагрудные карманы курток, но напряженно следя за клубящимися тучами. Вид этих туч становился все более грозным, и люди тревожно переглядывались всякий раз, когда катер подымался выше обычного на длинных тяжелых валах, которые все чаще и с большей силой набегали с просторов моря.

Когда вельбот, о чем мы уже рассказали, подошел к берегу, молодой лейтенант, которого все как командира шхуны называли капитаном, вышел на береговые скалы в сопровождении юноши-гардемарина, пересевшего к нему из катера, чтобы помочь в этой рискованной экспедиции.

–  В крайнем случае, нам придется воспользоваться штормтрапом, - сказал Барнстейбл, бросая взгляд на крутой склон, - но это отнюдь не означает, что наверху, когда мы влезем туда, нас примут с распростертыми объятиями.

–  Мы под защитой пушек фрегата, - возразил юноша, - и вам следует помнить, сэр, что три весла и выстрел, повторенный на катере, вызовут залп этих пушек.

Моряк, носивший такое страшное имя, медленно поднялся с места рулевого вельбота и, казалось, рос в воздухе, распрямляя все сгибы своего тела. Когда он выпрямился окончательно, рост его составил около шести футов и примерно столько же дюймов, однако в вертикальном положении он сильно сутулился, потому что привык жить в низких корабельных помещениях. Фигура его отличалась угловатостью, так как сложен он был нескладно, но огромные жилистые руки свидетельствовали о гигантской силе. Островерхая шерстяная шапочка придавала грубым и резким чертам его лица, окаймленного черными бакенбардами с пробивавшейся кое-где сединой, какую-то своеобразную торжественность и степенность. Одной рукой он инстинктивно прижимал к себе сверкавший гарпун. Нижний конец его Том упер в землю, когда, подчиняясь приказу командира, покинул шлюпку, где, принимая во внимание его огромный рост, занимал удивительно мало места.