Чтение онлайн

Два крика раздались почти одновременно. Лесь схватился за щеку, а Барбара — за голову. В глазах у первого появилось выражение боли, в глазах второй — признак крайнего возмущения.

— Да скажите же ему, — процедила сквозь зубы взбешённая фурия. — Скажите ему, что если он ещё хоть раз появится как тот пень, как злой дух, как угрызение совести, позади меня, то — клянусь! — я сделаю с ним что-нибудь нехорошее! Скажите ему, потому что мои слова на него не действуют!

— А разве ты уже не сделала? — резонно заметил Каролек.

Януш бегло взглянул на лёгкую травму у Леся и вернулся к своей работе. А расстроенный Лесь покинул общество и, держась за щеку, выскочил на балкон.

Некоторое время он стоял у перил, глядя на улицу и переваривая снова очередную неудачу, а потом присел. На балюстраде светило солнце, поэтому он передвинулся в тень, под стену, и сел на небольшую кучу старых чертежей, намереваясь тщательно проанализировать создавшееся положение.

Боль в щеке медленно утихла. Лесь оставил в покое раненую щеку, пошарил по карманам и закурил. По тщательном и творческом рассмотрении, он пришёл к неопровержимому выводу, что должен во что бы то ни стало овладеть Барбарой! Это — тот барьер, через который он должен перейти, от этого будет зависеть вся дальнейшая его судьба. Он должен добиться этого, чтобы его способности могли проявиться в полной мере, выйти из глупого положения, в котором он очутился и которое тенью следует за ним. Он просто обязан овладеть Барбарой!..

На балконе напротив вдруг показалась та очаровательная блондинка, которой он уже не раз любовался. Мысли Леся несколько смягчились и стали менее категоричными. Затем они поблекли, смешались, стали рваться и в мгновение ока упорхнули, словно испуганные вороны. Плохое настроение испарилось, и хозяин этого настроения принялся жадно следить за то появлявшейся, то исчезавшей блондинкой. Когда та пропала совсем, оказалось, что прошло уже часа два. Лесь ощутил голод, то есть пришла обеденная пора.

Он поднялся, размял затёкшее тело, бросил последний взгляд на балкон напротив, а затем посмотрел в отдел… и замер.

Картина, представшая его глазам, могла потрясти кого угодно. На какое-то мгновение силы — физические и моральные — покинули его. Вслед за этим в его душе поднялась страшная буря, причём она была тем сильнее, что была вызвана душевным смятением. В урагане нахлынувших чувств он уже не мог сообразить, с чем имеет дело: с трагическим случаем, каковым была явная измена Барбары, или с неожиданным успехом, ибо он открыл своего таинственного, ненавистного соперника. Он прижался лицом к стеклу балконной двери и принялся всматриваться внутрь.

Поначалу он никак не мог узнать этого отвратительного человека не только потому, что этого не позволяла сделать ситуация в отделе, но и по той причине, что волна бешеной ревности затуманивала его глаза. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они оторвались друг от друга, но только для того, чтобы, изменив позу, снова вернуться к прерванным действиям. Этого краткого мгновения однако было вполне достаточно для Леся.

Он оторвался от окна и на полусогнутых ногах снова опустился на старые чертежи, чтобы не видеть больше этого омерзения. Мысли, совершенно ошалев, скакали в его голове в какой-то кошмарной пляске. И лишь после долгого времени из этого абсолютного хаоса выплыло единственное решение, которое сразу же приобрело непоколебимый и категорический характер.

Отступившись от начальницы отдела кадров, Лесь твёрдо и уверенно постановил, что теперь убьёт главного инженера…

Преступные планы постепенно стали для Леся чем-то вроде допинга, вроде хлеба насущного. Наполненный вновь кровожадными мыслями, он опять перестал обращать внимание на обстановку в бюро и на мнение окружающих. Взгляды, которые он теперь бросал на Барбару, превратились из чувственных и зовущих в грустно-страстные. Он перестал ходить пить пиво и сидеть на балконе, не желая ни на мгновение отвлекаться от предмета своих вожделений. Он опасался, что огромное желание отомстить может уменьшиться, если оно не будет постоянно питаться и поддерживаться взглядами на Барбару и на главного инженера.

Буря, бушующая в нем, должна была найти выход, раздирающие его душу страсти обязаны были проявиться в великих делах, поэтому он и схватился за первое попавшееся дело, которое было ему доступно. Он набросился на рабочие чертежи, словно голодный орёл-стервятник на падаль!

Януш, крайне удивлённый и даже несколько потрясённый, не успевал снимать со стола Леся очередные листы кальки. Он потом даже тайком проверял их, подозревая коллегу в некоем мошенничестве, однако обмана не было, разве что несколько неточностей, которые удалось выловить. Охваченный сумасшествием космического масштаба, Лесь не обращал внимания на мелочи, не снисходил до них.

— Ни одного болта, черт возьми, он не станет чертить, — говорил Януш, используя временное отсутствие Леся и рассматривая следующий чертёж. — Ни единого замка! Анкераж он и вовсе игнорирует! Вернуть ему, чтобы он доделал? Как вы считаете?

— Лучше не надо, — посоветовал Каролек. — Он может потерять желание работать. А работает он как бешеный. Пусть будет без болтов. Дополнить все это можно и нам самим, а он развил такой темп, что мы сможем все сдать досрочно.

— Только бы он продолжал работу, — забеспокоился Януш.

— Вот-вот. Поэтому и нужно вести себя ласково и осторожно. Если так пойдёт и дальше, то он ещё и премию заработает…

Лесь же тем временем обдумывал новое убийство. С мстительным удовольствием он рассматривал вариант за вариантом, конечным итогом каждого из которых была смерть соперника. Теперь он решил с самого начала подготовить все с исключительной тщательностью, чтобы больше не допустить тех убийственных глупостей, которые были у него с начальницей отдела кадров. Теперь он уже без колебаний — да, да!..

Он решил не убивать больше на территории бюро, а перенести свой преступный замысел на природу. Главный инженер жил где-то на окраине, возле Мокотовской крепости, среди густых зарослей, окружающих его дом. Лесь выяснил, что лучше всего будет напасть на него вечером, где-нибудь в районе его жилища. В последнее время главный инженер задерживался на работе допоздна, и ничего не стоило разбить ему голову чем-нибудь тяжёлым, когда он будет возвращаться домой по пустынным улицам.

Лесь не стал изучать место своего предполагаемого преступления, а направил все усилия на поиски тяжёлого орудия убийства. Он долго раздумывал и колебался, бродя по улицам и взвешивая в руках то камень, то кусок кирпича, но все это казалось ему неудобным и ненадёжным. Ведь удар должен быть нанесён наверняка, чтобы исключить всякие неожиданности. Наконец он решил остановиться на молотке. В качестве орудия убийства молоток был издавна опробован в многочисленных преступлениях и всегда безошибочно выполнял свою службу. Проблема состояла лишь в том, где его раздобыть. Ни в коем случае не следовало использовать молоток с работы, а тем более — из дому. Покупка молотка тоже была исключена.