Чтение онлайн

– Твое войско поляжет здесь, – повторно заявил Манассия и развернув коня, умчался вместе с путниками.

Я пожал плечами и направился в сторону своего войска. Я хотел расспросить кагана о Триумвирате и договориться, но разговор как-то не удался изначально.

Вернувшись в лагерь я направился в свой шатер. Вокруг были довольные лица моих легионеров. Не думаю, что их вдохновил факт переговоров. Тут что-то другое. Ненадолго отлучившийся Лука догнал меня с такой же радостн6ой физиономией.

– Царь, в шатре тебя ждет сюрприз, – улыбаясь во всю ширину лица, заявил мой канонир.

Мне оставалось только снова пожать плечами. Не время для сюрпризов. Я косо проследил за тем, как Лука что-то прошептал Аге, который так же озарил свою рожицу щербатой улыбкой. Пришлось пришпорить коня и быстрее двигаться к лагерю, игнорируя довольные морды моего окружения.

Добравшись до центральной части лагеря, я нетерпеливо соскочил с лошади и зашел в шатер. Внутри сидели два человека. Глаза еще не привыкли к легкой полутьме, когда одна из фигур резко подскочила и двинулась в мою сторону. Мой советник Метик, раскрыв объятия, направился ко мне. Я радостно встретил друга. За его спиной маячила фигурка Эсы.

– Прошу тебя, больше никогда не отправляй меня на задание с этой сумасшедшей, – прошипел Эд.

– Что? Совсем достала? – хмыкнул я.

Мой лекарь закатил глаза, но так, чтобы Эса не увидела этого.

– Рада, что ты цел, – фыркнула Эстрид, бесцеремонно отодвигая Эда и обнимая меня, – у тебя входит в привычку вляпаться в какую-либо напасть и месяц ходить раненным.

– В этот раз обошлось, – ответил я полуулыбкой, распахнув объятия и ей.

Закончив с приветствиями я пригласил их сесть за стол. И не успел я толком разместиться, как полог шатра вновь раскрылся и внутрь вошел седовласый дедушка.

– Подними свое царское седалище и подойди, обними деда, – заявил старик, тяжело передвигаясь с помощью посоха.

Это же Буривой – вредный, ворчливый старикашка. Он-то чего тут делает? Пока я помогал ворчащему деду примоститься на лавке, Эса вкратце поведала о назойливом желании Буривого отправиться ко мне. При этом, дед успевал комментировать и цыкать на девушку. Он даже успел пройтись по лагерю и проинспектировать ход его обустройства. Деятельная натура деда доведет меня как-нибудь до крайности.

Когда все разместились я украдкой рассмотрел своих ближников. Новых шрамов или увечий не было. Даже дедушка, несмотря на то, что он пережил разграбление Хольмгарда, выглядел отлично для своих лет.

– Рассказывайте, – заявил я, после того, как все сели за стол.

Эса и Эд как-то странно переглянулись. Так! Что-то нарыли, видать.

– Узнали где Милена? – спросил я.

Ближники снова обменялись взглядами. Да что ж такого они боятся сообщить? Я начинаю заводиться. Судя по нервному сжатию пальцев в замок, Эса тоже на взводе.

– Только выслушай спокойно, – торопливо заявила она.

Окрестности Тьмутаракани, лето 827 г.

Я закрыл глаза, выдохнул и кивнул Эсе.

– Набегом на Хольмгард руководил мой отец Улоф и наш старый знакомый Рогволд.

Гнев, пеленой застилавший глаза, заставил судорожно сжать кулаки.

– Нам удалось расспросить выживших и выяснить, что армия Улофа, – продолжил за девушку Эд, – выкрав Милену, направилась в сторону Пскова. Там они две недели осаждали город, но взять не сумели. К тому времени твой дед кинул клич, – я посмотрел на поникшего дедушку, – Он собрал немаленькую армию бывшего словенского союза и направил в сторону Пскова, – закончил лекарь.

– Когда мы подошли к Пскову, – начал рассказывать Буривой, – войско Улофа, бревно ему гузно, сбежало на запад. Видать, ему донесли о нашем приближении. Дальше преследовать их мы не решились. Да и войско у меня было из одних стариков, да мальцов.

Я тяжело вздохнул. Из дальнейшей беседы выяснилось, что изначально Улоф напал на мою крепость на Ладоге. Не сумев ее взять, он ее просто сжег и направился в столицу, чтобы не терять времени. Хольмгард сопротивлялся трое суток. Буривой говорит, что если бы не новые каменные укрепления, требушеты и «хазарская дорога», ощутимого урона Улоф не получил бы. А так он потерял большую часть армии.

Гостомысл, мой отец, спрятал казну царства на второй день осады. Все добро закопали в ров, который строился для казначейского дома. А всех, кто участвовал в этом действе, отец одарил кошелями с золотом и потребовал клятвы перед Богами за молчание. Не сумев получить казну, Улоф пытал отца, а после – убил. Кстати, интересно, что Ньёруна, жена Гостомысла, слезно просила о пощаде и защищала отца. Ее убили вместе с Гостомыслом. Буривой рассказывал, что она защищала собой тело мужа.

Эдик и Эса смогли выяснить о последующих действиях Улофа. Местные рассказывают, что после Пскова Улоф распустил войско, раздав скудную добычу, и направился в Гнезно. Эса считает, что в этом городе могут держать сейчас Милену. Метик же думает, что Гнезно не может быть конечной точкой. В любом случае Эсовы лазутчики пошли по следу Улофа и прибудут в Киев после того, как выведают подробности.

– Ларс, – обратился ко мне дед, – мне нужно попросить прощения у тебя.

Буривой, опираясь на посох, встал и склонил голову.

– За что? – недоуменно спросил я.

– За то, что не уберег твой стольный град, царицу и своего сына.

Я смотрел на поникшие плечи дедушки. Этот могучий старикан выглядел очень беспомощным, будто из него высунули стержень. Он до сих пор держался только для того, чтобы встать передо мной и повиниться.

Я не выдержал, встал и обнял старика. Этот могучий человек потерял сына, будучи в столь преклонных годах. И при этом он рассуждает об ответственности передо мной, с его точки зрения, юнцом. Да, я царь, но для всех окружающих мне всего лишь восемнадцать лет.

Я попросил Эсу проводить Буривого, заверив старика в том, что его вины в случившемся нет никакого. Оставшись наедине с Эдиком, я попросил его рассказать свое видение случившегося.

Метик пожал плечами и высказал мысль, которая сама напрашивалась. Триумвират решил идти в ва-банк. Они послали Рогволда к Улофу для того, чтобы последний организовал набег. Видимо, организаторские способности бывшего смоленского воеводы их не устраивали, что собственно, понятно. Набегом на Хольмгард Триумвират старался отвлечь меня от похода на Царьград. И вряд ли они предполагали, что я направлюсь на каганат. Логичнее было бы вернуться в столицу и преследовать тех, кто похитил мою беременную жену. Честно говоря, я так и поступил бы, если был уверен в реальной полезности такого поведения. Ведь мне пришлось Ходоту рассказывать про Триумвират, иначе он грозился в одиночку направится на вызволение дочери из лап грабителей.