Чтение онлайн

Бернард кивнул.

— Можешь не объяснять, я ведь только что говорил с ним, и прекрасно тебя понимаю. Я спросил его, не является ли цивилизация своеобразной формой декаданса — ухода человечества от остального живого мира. На что последовал ответ, согласно которому разрыв между хомо сапиенс и прочими совсем не так велик, как мы привыкли думать, и что человек зря претендует на роль единственного сапиенса. Это то, что я сумел понять, — Бернард почесал в затылке и на минуту смолк, — очень многого я понять так и не сумел. Но несомненно одно — он замечает все. Кстати, он солидарен с доктором по вопросу о необходимости исследования малышей экспертами. Да, а вам известно, что дочь мистера Зеллаби пыталась увезти ребенка отсюда?

— Нет, мы об этом не знали, — ответила Джанет, — а что значит «пыталась»?

— Только то, что, проехав шесть миль, она сдалась и повернула обратно. Зеллаби это очень не понравилось. «Плохо, когда ребенка угнетает родительская власть, — сказал он, — но когда мать находится под влиянием ребенка — это трижды скверно».

В общем, Гордон Зеллаби убежден, что пора что-то предпринимать.

По разным причинам прошло почти три месяца, пока Алан Хьюг сумел выбраться в Мидвич на уик-энд, поэтому намерение Зеллаби перейти к решительным действиям пришлось отложить.

К этому времени нежелание Детей (в письменных сообщениях стали употреблять заглавное «Д», чтобы отделить их от нормальных ровесников) оказываться за пределами Мидвича стало привычным и было принято всеми, как хлопотная, хотя и разрешимая проблема.

Надо сказать, что это доставляло определенное неудобство — на время отлучки родителей Детям приходилось подыскивать няньку. Но общественное мнение в этом вопросе оставалось весьма умеренным: что ж, еще одно неудобство вдобавок к остальным, дети есть дети.

Впрочем, у Зеллаби была собственная точка зрения, отличная от общепринятой, но он терпеливо дожидался воскресного вечера, когда удалось увлечь зятя в сад, и лишь там, в маленькой беседке, где никто не мог нарушить их уединение, он решился высказать ее:

— Мой мальчик, должен заявить вам следующее: я был бы счастлив, если бы вы забрали Ферелин отсюда.

Алан посмотрел на него с некоторым удивлением:

— Но я только об этом и думаю, можете мне поверить… — Дорогой Алан, боюсь, что думать об этом — в сложившихся обстоятельствах недостаточная мера.

— Так ведь однажды Ферелин уже пыталась сделать это, — напомнил Алан.

— Да, но в тот раз она собиралась уехать вместе с ребенком. Что из этого получилось, мы знаем. И, судя по всему, новая попытка закончится тем же. Действовать нужно иначе — увезите ее без ребенка. Если вы сумеете уговорить ее, мы обеспечим малышу прекрасный уход. Возможно, когда матери не будет рядом, он утратит свое пагубное влияние на нее.

— Но если верить Уиллерсу…

— Доктор поднимает шум, только чтобы показать, что он сам не напуган. Он не замечает того, чего не хочет видеть. Подобные методы еще никому не помогали.

— Вы что же, думаете, что причиной возвращения Ферелин и остальных была не истерия?

— А что такое истерия? Функциональное расстройство нервной системы. Да, нечто подобное наблюдалось, Уиллерс правильно это отметил. Вся беда в том, что он остановился там, откуда должен был начать. Вместо того, чтобы честно спросить себя, чем объясняется нервное расстройство матерей, он окутал себя пеленой общих рассуждений о «неизбежном остаточном возбуждении» и т. д. и т. п. Я не обвиняю его — он сделал многое, теперь выдохся и заслуживает отдыха. Но это не значит, что нам позволено принимать искаженную трактовку фактов, исходящую от него. Почему, например, развивая свои спорные умозаключения, он игнорирует тот факт, что все без исключения случаи «истерии» наблюдаются лишь в присутствии Детей?

— В самом деле? — спросил Алан.

— Все до одного. Душевней дискомфорт зарождается лишь вблизи ребенка. Откатите коляску подальше — и неудобство тут же исчезает.

— Мне не совсем понятен механизм всего этого.

— Увы, мне тоже. Можно, правда, предположить наличие гипнотического воздействия. Но так или иначе, бесспорно одно — Дети сознательно воздействуют на своих родителей. Именно поэтому все вернулись в Мидвич.

— Да, и с тех пор никому не удавалось увезти ребенка дальше, чем на шесть миль.

— Но если ребенок останется дома, мать может отправиться в Трейн, и вообще куда угодно. Уиллерс утверждает, что истерика, преследующая женщин при попытке выбраться из Мидвича, проистекает из чувства страха — мол, пока ребенок в деревне — он в безопасности. Так пусть ребенок остается здесь; вы же поможете Ферелин решиться.

Алан задумался.

— То есть вы предлагаете поставить Ферелин перед выбором: ребенок или я. Не находите ли вы это жестоким?

— Дорогой юноша! Тот ультиматум, который выдвинул вам обоим ребенок уже самим фактом своего появления на свет, является куда более жестоким. Кроме варианта действий, предложенного мной, у вас есть лишь один: самому перебраться в Мидвич на постоянное жительство.

— Но я смогу сделать это, только дезертировав из армии.

— Тогда увозите Ферелин. Она уже в течение нескольких недель пытается найти выход из создавшейся ситуации, и вы должны ей в этом помочь.

Алан медленно произнес:

— Я вижу, вы требуете от меня решительных действий.

— А как иначе? И не переживайте так, по большому счету ребенок ведь не ваш.

Алан что-то промычал в поисках подходящего ответа.

Зеллаби продолжал:

— Это также и не ее ребенок. Если бы Ферелин, как и другие женщины, не была против воли втянута в эту авантюру, я не стал бы об этом даже говорить.

Учтите, ваш Ребенок не имеет с вами ничего общего, лишь неведомая сила вынуждает Ферелин нянчить его. Даже Уиллерс не оспаривает тот факт, что отличительные признаки мидвичских Детей не свойственны ни одной земной расе. Нам не известно, кто они, хотя определить процесс их появления мы можем — как и наши предки, Дети явились результатом генезиса, развития, только это развитие было инициировано таинственной внешней силой. Все Дети — пришельцы. Кукушата. Кукушка отложила шестьдесят одно яйцо. Так получилось, что она избрала наше гнездо, человеческое. Почему? Это не столь важно. Гораздо интереснее вопрос, что станет делать птенец? Мой ответ — его поведение, основанное на инстинкте самосохранения, будет характеризоваться агрессивностью и жестокостью. События, происшедшие со дня рождения Детей, пока лишь подтверждают мое мнение.