Чтение онлайн

– За такие фортели Дудя нас с тобой уже давно бы… – Парень с перебитым носом выразительно цвиркнул. – А Зеленому как с гуся вода, – лафа!

– Зеленому? Ты поработай с его, тогда и говори. Это пока – лафа, пока ничего серьёзного не напортачил. Когда шеф кричит – не страшно, по чайнику нахлопает, штраф наложит – и свободен. А когда о…

Из дверей неожиданно показался Патрик:

– Харэ лясы точить. Нестор, мотор подготовь для шефа, да путь проверьте – от чердака и до светофора. Я раньше ухожу.

И не успел Нестор вытащить могучее тело из уютного кресла, чтобы приступить к своим обязанностям, как почувствовал дикую боль – Патрик захватил его левое ухо пальцами, словно клещами:

– Постарайся запомнить, щенок, Патриком меня зовут. – Он дёрнул слегка, чтобы не оторвать, не удержался – дёрнул ещё раз, выпустил ухо и пошёл на выход. На пороге развернулся и добавил с улыбкой: – Ведь я не зову тебя Гиппопо, верно?

Нестор покраснел и раздулся от злости, но ответить не осмелился.

Дядя Джеймс вышел из квартиры и привычно прислушался. Тесный и медленный лифт старинной конструкции был заблокирован внизу, на первом этаже. Один из парней дежурил на пол-этажа выше, после того как пробежался вверх до шестого, а потом обратно, другой контролировал внизу лифт и выход из парадной (выход во двор был заколочен, по традиции, с незапамятных времён), двое стояли на улице, спиной к выходу, метрах в пяти от дверей, так, что автомобили прикрывали их почти по грудь. Когда Нестор закрыл на оба замка двойные бронированные двери, парень, дежуривший наверху, сбежал к ним на лестничную площадку и пошёл впереди. Нестор пропустил Дядю Джеймса вперёд, собой прикрывая ему спину. В свою очередь внизу Нестор обогнал патрона и вышел на улицу третьим. Он же открыл дверцу машины, а сам полез на шофёрское сиденье. Дядя Джеймс мог бы навесить на входную дверь кодовый замок или посадить официального охранника в парадной, как это делали другие воротилы бабилонского подполья, но он считал это ненадёжной мерой безопасности и к тому же весьма удобной для властей: появлялась дополнительная возможность привлекать свидетелей.

Дядя Джеймс дождался, стоя в проёме, пока Нестор включил зажигание и сдал машину метра на полтора назад. Взрыва не последовало, поэтому Дядя Джеймс, не торопясь, но и не мешкая, забрался внутрь и там только сказал Нестору и склонившемуся возле дверцы телохранителю, тому самому, с перебитым носом, по кличке Подкидыш, маршрут следования. На этот раз никаких неожиданностей не случилось: шефа предстояло везти домой, а значит, постылое дежурство подходило к концу.

За те пять с лишним лет, что Дядя Джеймс обосновался в этом помещении, в доме не было ни одного существенного инцидента, связанного с бизнесом. Пару раз стреляли в окна (недруги с ассирийского края и молодчики из дикой банды) да один раз приходила полиция с обыском и арестом. А за последние года три и такого не было. Однако меры предосторожности не уменьшались. Дядя Джеймс имел основания считать, что осторожность делу не вредит. Его люди, периодически заступая на дежурство, набирались ума и опыта, он имел возможность посмотреть и оценить их деловые качества непосредственно. К тому же ребята получали шанс, в крайних, конечно, случаях, непосредственно обратиться к «самому» со своими проблемами.

– А что это у тебя ухо синее, а, Нестор? – Тот пробурчал нечто невнятное, потирая свободной рукой распухшее ухо. – Я не расслышал тебя.

– Патрик, сволочь, надрал. Послышалось ему что-то в свой адрес – белая горячка, не иначе.

– А ты поменьше языком трепи. Клизмы не только Патрику вставляются. С кем ты нас обсуждал, с Подкидышем? – Нестор густо покраснел, это было видно в лобовом зеркальце даже сквозь полумрак. – Можешь дать ему в морду разок, передай, что от меня.

Нестор опасливо промолчал. Вроде шеф и не не в духе, но поддашься невпопад на шутливый тон, а потом и костей не соберёшь.

– Я тут вот что подумал насчёт тебя. Застоялся ты на дармовых харчах, разжирел и обленился небось? Завтра с утра объясни свои обязанности Подкидышу, а сам пойдёшь к Герману. Ему передай на словах (я ему сегодня тоже позвоню), чтобы выделил тебе ребят, кого ты знаешь или по обстановке, – и дуй на рынок, будешь держать овощные ряды вместо итальяшек, я с ними договорился. И вообще – весь рынок.

У Нестора довольно заблестели глаза – вот это жизнь! Самостоятельность, башли, телки, кореша. Оттянемся на славу. Почётно, конечно, рядом с «самим», но все время на глазах у грозного шефа – не мармелад, это точно.

– Что надо дяде сказать?

– Спасибо за доверие, шеф! Вы только скажите – мы этим «козам нострам» в момент рога посшибаем!

– А ты не хвались, на рать едучи. Посшибаем, как ты выражаешься, когда пора придёт, пока же миром постарайся, без жмуриков. И ещё: поймаю на воровстве – сам знаешь…

– Что вы, шеф, да чтоб у меня руки отсохли, если я… да ни в…

– Заткнись. Это серьёзно. Предположим, как это часто бывает, поначалу и не будешь. Но осмотришься, угнездишься, увидишь щели – и пошло, и поехало. Но! Узнала, не важно как, но узнала об этом уголовка. Прихватить и срок подболтать – руки коротки, доказательств для суда не хватает. А мне подстучать они могут, мне ведь твои адвокаты без надобности…

– А у меня и адвокатов-то нет.

– Заткнись и слушай, дурак. Но зачем им мне на тебя стучать? Они и не будут, если ты согласишься с ними сотрудничать. А вот если не согласишься – стукнут. И каков твой будет выбор?

– …

– Плохой будет выбор, в любом случае. Покаешься мне вовремя – может, и выживешь, хотя я не уверен, а согнёшься перед ними – тоже недолго проживёшь и тяжело умрёшь. Сам ведь дятлов казнил, знаешь же…

Нестор знал.

– Да ей-богу, не буду я, шеф!

– Ну, в добрый час. Кстати, сегодня ночью одним таким станет меньше. Он, правда, умрёт без мучений, но тут случай особый…

Несмотря на гориллообразную внешность, дураком Нестор отнюдь не был.

Он хорошо осознавал справедливость Дудиных предостережений. Прижимать в карман он все равно будет, ну никак без этого не бывает, но мера нужна. Главное – не жадничать и не зарываться. Не уголовка, так другие нашепчут, не поленятся…

Интересно, кто из наших скурвился? Видимо, и Зеленого за этим позвал… Нестор попробовал про себя угадать – кто? Не получилось. Ладно, завтра узнает, не спрашивать же у шефа – яйца-то не лишние…

– Приехали, шеф!

Дядя Джеймс жил в своём коттедже в престижном северо-западном районе. Квартал был похож на гетто для богатых: располагался на островке, соединяемом с внешним миром двумя мостами, где службу несла вооружённая охрана из служащих частного сыскного агентства. Въезды на мосты перегораживались шлагбаумами, а в ночное время и цепями, натянутыми поперёк.

Две машины сопровождения мигнули фарами и умчались, но не раньше, чем «косатка» въехала на территорию острова. Дяде Джеймсу стоило немалых денег и усилий, чтобы получить необходимые рекомендации и поселиться в этом районе. Зато здесь было куда более безопасно, чем в «городе». За себя он мог бы постоять, но с тех пор как отпала проблема хлеба насущного, Дядя Джеймс вызвал из провинции отца и мать, стариков на пенсии, и жил с ними. Кроме того, он настоял и переселил сюда бывшую жену с сыном, для которых в счёт алиментов также выстроил коттедж. На острове имелись магазины, всевозможные ателье, бассейны, кегельбаны, школы и ещё черт те что, чем Дядя Джеймс никогда сам не пользовался, но оплачивал исправно. Коттедж о двух этажах имел внутренний двор в пол-акра площадью. Кроме гаража и огородика, там стоял маленький, почти что будка, домик для охраны. В нем круглосуточно дежурил один человек из своих.