Чтение онлайн

— Сколько?

Вопрос прозвучал устало и безнадежно. Сколько можно было дать шлюхе с ужасным шрамом, сидящей у предпоследней лачуги на Второй улице? Пятьдесят центов, самое большее — доллар…

— Пять долларов, — быстро сказал Конкэннон, — если вы дадите полезные сведения.

Та половина ее лица, где был шрам, совершенно не изменилась, зато на второй появилось изумление. Она встала:

— Заходите.

Ее жилище было слишком тесным для двоих. Мэгги Слаттер поспешно закрыла дверь и поставила между кроватью и стеной стул. Конкэннон осторожно присел на его край; Мэгги уселась на кровать. На ней была униформа проституток Второй улицы — грязная розовая «комбинация».

— Вы знаете, где находится Эйб Миллер? — начал детектив.

Она печально покачала головой.

— Он уехал больше месяца назад. А куда — не знаю…

Конкэннон достал из кармана купюру и протянул ей.

— Может быть, он что-нибудь такое говорил, прежде чем уехать?

Она смотрела на бумажку единственным глазом, держа ее обеими руками, словно грудного младенца:

— Ничего Эйб не говорил. Просто-напросто взял и уехал… — Здоровая половина ее лица улыбнулась. — Я решила, что надоела ему.

— А есть у него друзья, которые могут знать, где он?

— У Эйба никогда не было друзей. Такой уж он человек…

— Может быть, были знакомые по работе?

Она с минуту подумала, затем покачала головой.

— Нет, что-то не припомню. Не очень-то много вы от меня узнали, а?

— Эйб рассказывал вам о своей работе? О нефти? Этот вопрос, казалось, удивил ее.

— Не часто… Но бывало. Особенно по ночам… Просыпался иногда весь мокрый, дрожал, будто напился дрянного виски.

— А в чем было дело, как по-вашему?

— Он боялся, — сказала она равнодушно. — И не напрасно. Ведь он в любой момент мог взорваться. Может, видел это во сне… — Она словно задумалась о чем-то давнем: — Однажды он вот так проснулся ночью и сказал: «Мэгги, я не собираюсь надолго задерживаться на этой работе. У меня есть кое-какие планы насчет нас с тобой. Мы уедем отсюда куда-нибудь и там заживем как все». А я-то ему поверила… — Невидящий глаз уставился на Конкэннона. — Дура я была, правда?

— Не знаю. Может быть, он действительно этого хотел. А когда это было?

Она беспомощно махнула рукой:

— Как раз перед тем, как он исчез навсегда. Надо было мне догадаться, что он врет…

Изуродованная часть лица оставалась неподвижной, будто каменная маска, и от этого единственная слеза, скатившаяся по гладкой правой щеке, выглядела еще печальнее. Конкэннон отвернулся, пока женщина шарила по кровати в поисках платка, и заметил, что стены лачуги оклеены старыми газетами, укрывавшими хозяйку от летней пыли и зимнего ветра. Он машинально прочел заголовки четырехлетней давности. «Война в Оклахоме: солдаты и колонисты вступили в организованное сражение».

Но думал он в этот момент совсем о другом.

Итак, Эйб Миллер, специалист по взрывному делу, был на грани нервного срыва и хотел оставить работу. Собирался уехать с Мэгги. По словам Сэма Спира, очень любил деньги. Но главное — после ограбления поезда Миллер исчез, и о нем больше не слышали. Конкэннону все сильнее хотелось побеседовать с этой загадочной личностью.

Он встал в узком проходе между кроватью и стеной.

— Благодарю за информацию, Мэгги. Если вдруг узнаете, где Эйб, сообщите мне в «Вояджер-отель», ладно?

Она живо кивнула головой и промокнула здоровый глаз.

— Может быть, Эйб произносил при вас имя некоего Рэя Алларда?

Она медленно покачала головой.

— Был такой полицейский, — продолжал Конкэннон. — Сопровождал важные грузы в Санта-Фе.

Этот вопрос оставил у него во рту горький вкус. «Прости меня, Рэй, но я должен все проверить». Мэгги посмотрела на Конкэннона и вздохнула.

— Нет. Я ни разу не слыхала об этом Алларде.

— Когда Миллер обещал забрать вас отсюда, он сказал, где возьмет деньги?

— Деньги? — Здоровая половина ее лица вдруг напряглась. — Это мне в голову не приходило. А какая разница? Ведь он все равно врал…

Конкэннон открыл дверь.

— Если что-нибудь вспомните, я буду в «Вояджер-отеле».

Он сел в фиакр, который только что привез очередного посетителя в «Ночную магию».

— Отвезите меня к Лили Ольсен.

Фиакр, качаясь, пересек рельсы и покатил в восточную часть города.

Несколько минут спустя его уже окружали шум и суета Бэттл-Роуд. Мимо здания мэрии, шатаясь, шли подгулявшие ковбои. Один из них выстрелил в воздух, обратив в бегство дюжину прохожих. Конкэннон спокойно откинулся на спинку сиденья и стал ждать, пока суматоха уляжется. После темной и угрожающей Второй улицы все это казалось ему детскими забавами.

Широко расставив ноги и заложив руки за спину, у дверей «Дней и ночей» его поджидал сержант Боун.

Конкэннон решил хотя бы раз опередить полисмена, который был уже готов задать свой любимый вопрос.

— Боун, — сказал детектив, ступив на тротуар, — что вам известно о взрывнике по имени Эйб Миллер?

Сержант недовольно посмотрел на него.

— А зачем вам это?

— Мне представляется, что Миллер замешан в хищении скотоводческих денег. Он специалист по взрывчатке, ему нужны были деньги, и он исчез как раз в это время.

— Больше Мэгги Слаттер вам ничего не сказала? — сердито проворчал Боун.

Конкэннон улыбнулся. Он был бы разочарован, если бы сержант не обратил внимания на исчезновение Миллера.

— Заходите. Я угощаю.

Боун сплюнул, подтянул брюки, спадавшие от веса «Кольта», и пошел прочь. Конкэннон вынул из внутреннего кармана портсигар, выбрал «корону» в черной обертке и с удовольствием закурил. Эти сигары было, конечно, трудно сравнить с отличными «гаванами» Джона Эверса. Но для простого железнодорожного детектива они были весьма неплохи.