Чтение онлайн

– Ладно, кто старое помянет... Пойдем лучше, я тебе мою черничную поляну покажу, - предложила девчонка, резво прошмыгнула мимо зарослей кустарника и поманила Костю за собой.

Она легко, словно шелест ветерка, заблудившегося в листве, маневрировала между разросшимися кустами и низко свисающими ветками деревьев. Лес точно расступался перед ней. Босые ноги ступали уверенно, не замечая ни колючек, ни сучков. Зеленое платье сливалось с буйной растительностью позднего июня. Костя следовал за ней, сосредоточившись на золотистой шевелюре своей проводницы, солнечным пятном мелькавшей меж ветвей. Вдруг он потерял ее из виду и в растерянности остановился.

– Сюда. Пришли, - услышал он.

Костя пошел на зов и оказался на едва заметной тропке, ведущей к лесному болотцу, поросшему осокой. На кочках-островках где группками, а где по одной пристроились березы. Ветер теребил золотисто-зеленое кружево крон, и деревья раскачивались, словно водили молчаливый хоровод.

Новая знакомая сидела на поваленной березе, покрытой роскошным бархатом мха. Вокруг кудрявым ковром стлались заросли черники. Темно-фиолетовые брызги ягод сплошь усыпали нежно-матовую с голубизной зелень листочков.

– Вот это да!
– Костя присвистнул при виде такого богатства.

– Нравится? Это моя поляна. Вообще-то я не показываю ее первому встречному, - ухмыльнулась девчонка.

Слова, почти осязаемые, повисли в воздухе.

"Первый встречный... первая встречная... Неужели она слышала? Вот глупо-то!" Костя вдруг вспомнил о Верке. Теперь утренний эпизод казался пустячным и не стоящим внимания.

Новая знакомая отвела от Кости насмешливый взгляд, спрыгнула с березы и присела на корточки. В ней не таилось и толики заманчивых обещаний, которые будоражат юношеские мечты, как в Верке. Ее подростковая фигурка была худенькой и угловатой. Скульптору-природе еще предстояло поработать, чтобы придать линиям округлость и женственность. Она была не той, за которой бегают все мальчишки.

Девчонка набрала пригоршню ягод и отправила их в рот. Костя хотел последовать ее примеру, но на ближайших кустиках ягоды были еще незрелыми.

– Ты место запомни. Как ягоды созреют, ты сюда еще придешь, - рассмеялась девчонка.

– Ага. Журавль и лисица, - усмехнулся Костя, вспомнив знаменитую басню.

– Чего?
– не поняла она.

– Ничего, это я так. Тебя как зовут?

– Ника, а тебя?

– Костя. А полное имя от Ники - Вероника, что ли?
– поинтересовался он просто так, из вежливости.

– Нет. Это...
– девчонка глянула на ягоды и объявила: - Ника - это Черника.

– Ага, очень приятно, а я - боярышник, - усмехнулся Костя.

Ника вопросительно уставилась на него.

– А говорил, что Костя.

– Ты что, тормоз? Совсем шуток не понимаешь? Конечно, Костя. Но и ты ведь не черника.

– Наверное, нет, - улыбнулась Ника.
– Просто сегодня у меня черничное настроение, значит, я - Черника. Знаешь, Ника - это очень удобное имя, оно может обозначать все что угодно.

– Как это?
– не понял Костя.

– Ну, если у меня настроение земляничное, я сразу стану Земля-Никой. А могу и Брус-Никой. Или, к примеру...
– вдруг она замолчала и уставилась на Костю так, словно увидела его впервые.
– Эй, а ты, пожалуй, прав. Никакая я не Черника. Теперь я точно знаю, как меня зовут!

– Ну и как же?

– Костяника, вот как!
– возбужденно сообщила Ника. Щеки ее пылали, а глаза горели, словно она сделала великое открытие.
– Костя и Ника, понимаешь, получается Костя-Ника.

– Здорово! С тобой не соскучишься!
– воскликнул Костя.

Он сам бы и не подумал, что их имена складываются в одно слово.

За разговорами они вернулись на ту поляну, где встретились, и уселись под березой. Обычно Костя не находил тем для разговора с девчонками, но Ника не походила на его жеманных одноклассниц, корчивших из себя взрослых. Может быть, оттого, что она жила в лесу, с ней было легко и просто. Время от времени Костя вспоминал ее слова про "первого встречного" и его вновь жалил вопрос: слышала или нет? Надо же было ему сморозить такую глупость, да еще вслух!

Ника говорила о повадках лесных зверей. Костя, прикрыв глаза, слушал ее рассказы и не заметил, как задремал. Солнце стояло уже высоко над лесом, когда Костя очнулся. Он открыл глаза. Кругом бушевала листва. Девчонки не было. В смешении всех оттенков зелени было не разглядеть ни зелено-желтого платья, ни солнечного пятна волос.

Теперь эта встреча казалась нереальной. "Может, привиделось?" - подумал Костя. Но, с другой стороны, он так явственно видел ее и они вместе ходили на черничную поляну. Сны не бывают такими реальными. Решив, что он обязательно попытается найти эту девчонку, Костя поднялся и направился домой.

Сночи зарядил дождь. Свинцовая туча грузно навалилась брюхом на дачный поселок, стирая грань между сумеречным предрассветным утром и днем. Небо прохудилось, и потоки воды щедро полились на землю, изнывавшую от жажды после двухнедельной жары.

Временами ливень затихал и переходил в унылую морось, а потом, собравшись с силами, припускал вновь, настойчиво барабаня в окна и отплясывая чечетку на жестяных крышах. Скоро земля напилась. Влага стала скапливаться в низинах, образовывая лужицы, пока наконец не разлилась в междурядьях, разделив грядки миниатюрными каналами и превратив шесть соток в своеобразную огородную Венецию. А дождь все сеял, и капли пузырились в лужах.

В дождь дачный поселок словно вымирал. Все сидели по домам, и только бездомный тощий пес бродил возле заборов, старательно обнюхивая придорожные кусты в поисках нечаянной собачьей радости: косточки или колбасной кожуры.

Настроение у Кости было тоскливым под стать погоде. После завтрака он перебрался на чердак, гордо именуемый вторым этажом. Делать было решительно нечего. Костя вспомнил, что прихватил из дому несколько книг. Пошарив в окрестностях дивана, он обнаружил завалившиеся за спинку еще с прошлого года бадминтонные ракетки, которых обыскался три дня назад, и раздолбанный настольный хоккей, оставшийся как воспоминание детства. Некоторое время он гонял по полю скрипучих калек-хоккеистов, но скоро эта забава надоела.