Чтение онлайн

— И что он сделал со справочником?

— Он привез его в Англию и показал двум джентльменам, которые в то время были его самыми близкими друзьями. Они втроем загорелись идеей создать такую машину.

— Предполагаю, успех им не сопутствовал.

— Мой дед говорил, что хотя им удалось создать машину, похожую на ту, что изображена на рисунке в справочнике, они не могли сообразить, каким же способом можно извлечь энергию, заключенную, как они считали, в красных камнях.

Элеонора улыбнулась беглой улыбкой:

— Это неудивительно. Я уверена, что инструкции алхимнка просто бредовые фантазии.

Он посмотрел на смутно белеющее в темноте лицо Элеоноры. Глаза ее напоминали озера, они были еще таинственнее, чем формулы алхимика. Юбки ее украшенного драгоценными камнями платья мерцали в лунном свете. Ему пришлось приложить усилия, чтобы не коснуться нежной кожи на ее затылке.

Он заставил себя вернуться к рассказу:

— Мой дед говорил мне, что он, как и два его друга, подумали то же самое. «Стрела Юпитера» была обычной фантазией. Они оставили свои эксперименты с машиной, придя к выводу о бесплодности алхимических исследований, и занялись более серьезными науками — натурфилософией и химией.

— А что они сделали с камнями и машиной, которую сконструировали?

— Ее сохранил у себя один из приятелей, вероятно, в память об их флирте с алхимией. Что касается камней, то они решили вправить их в три табакерки в качестве символа их дружбы и приверженности современной науке.

— По одной табакерке на каждого?

— Да. Табакерки были покрыты эмалью с изображением алхимиков за работой. Дедушка Джордж говорил, что он и его компаньоны образовали маленький клуб и назвали его «Общество камней». Они были единственными его членами. Каждый из них присвоил себе закодированное имя, позаимствованное из астрологии, и выгравировал его на табакерке.

— В этом есть смысл. Алхимия всегда тяготела к астрологии. И какие же имена они себе выбрали?

— Мой двоюродный дед назвал себя Марс. Второй назвался Сатурном. Третий известен под именем Меркурий. Но дед никогда не называл мне подлинные имена своих давних приятелей. Да и не было у него причин для этого. Я был еще мальчишкой, когда он поведал мне эту историю.

— Очень занимательная история, — прошептала Элеонора. — И что же в конце концов произошло с «Обществом камней»?

— Все трое в течение некоторого времени поддерживали близкие отношения, обменивались информацией о своих исследованиях и экспериментах. Но затем они понемногу отдалились друг от друга. Мой дед как-то сказал, что один из членов общества умер, когда ему еще не было и тридцати лет. Он погиб при взрыве в своей лаборатории. Второй из их троицы, насколько мне известно, жив и поныне.

— Но умер ваш двоюродный дедушка, — заметила Элеонора.

— Да. Он был убит в своей лаборатории несколько недель, назад.

Элеонора нахмурилась:

— Вы уверены, что он был убит? Это не мог быть несчастный случай?

Артур встретился с ней взглядом:

— Ему дважды выстрелили в грудь.

— Боже милосердный! — У Элеоноры перехватило дыхание. — Понятно.

Артур смотрел, как плещется вода в фонтане.

— Я очень любил своего двоюродного деда.

— Приношу вам свои соболезнования, сэр.

Сочувствие в ее голосе было искренним, и это Артура тронуло.

Он очнулся от грустных воспоминаний и вернулся к своему рассказу:

— Сыщик, которого я нанял для расследования преступления, спасовал перед этой задачей. Он сделал вывод, что дядя Джордж был убит либо взломщиком, которого он внезапно застал в своей лаборатории, либо молодым ассистентом, который помогал ему в экспериментах.

— Вы разговаривали с ассистентом?

Артур скрипнул зубами.

— К сожалению, Джон Уатт сбежал в ночь убийства. Мне не удалось его найти.

— Простите меня, но я вынуждена думать, что его исчезновение говорит в пользу версии сыщика.

— Я хорошо знаком с Уаттом и убежден, что он не мог совершить убийства.

— А как обстоит дело с другой версией, — спросила Элеонора, — по которой убийцей был взломщик?

— Взломщик действительно был, но это был не случайный разбойник. Я внимательно осмотрел дом дяди Джорджа после его гибели. Я не нашел «Книгу о камнях». — Он сжал кулак и уперся им в бедро. — И табакерка с красным камнем тоже исчезла. Все остальные ценности оказались на месте.

Элеонора помолчала.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я не сомневаюсь, что мой двоюродный дед был убит человеком, который охотился за справочником и табакеркой. И еще я думаю, что эти три табакерки представляют собой единственный ключ для решения задачи. Если бы я мог найти те две, что принадлежали старинным друзьям моего деда, я бы узнал что-то весьма важное. Именно в этом направлении я сосредоточил свои усилия.

— Есть какие-то успехи?

— Небольшие. Сегодня мне наконец удалось обнаружить адрес некоего престарелого джентльмена, который может рассказать мне об одной из табакерок. Пока что я еще не разговаривал с ним, но собираюсь это сделать в скором будущем.

Возникла короткая пауза. До Артура доносились звуки музыки и взрывы смеха из бального зала, но казалось, что все это было очень далеко. Здесь, у фонтана, создавалось ощущение уединенности и даже некой интимности. Запах духов, исходящий от Элеоноры, действовал на его чувства, заставляя сжиматься мышцы живота. Он обнаружил, что его влечет к этой девушке.

«Держи себя в руках, старина. Меньше всего тебе нужны сейчас подобные осложнения».

— Вы говорите, что не доверяете выводам сыщика, — после паузы заговорила Элеонора. — А у вас есть свои предположения относительно того, кто убил вашего двоюродного деда?

— Пока нет. — Мгновение поколебавшись, он добавил: — Во всяком случае, они не отвечают на все вопросы.

— Вы человек логики, сэр. Если у вас есть какая-то теория, я уверена, что она имеет под собой почву.

— Но не в этом случае. Однако я должен сказать, что снова и снова возвращаюсь к реплике дяди Джорджа, которую он произнес, когда рассказывал о своих друзьях и их обществе.

— И что это была за реплика?

— Он сказал, что один из трех членов общества, назвавший себя Меркурием, по-настоящему так и не преодолел своего увлечения алхимией, хотя и делал вид, что его это больше не интересует. Мой дед говорил, что Меркурий был самым талантливым из них. Надо сказать, что был период, когда они все верили, что когда-нибудь его назовут вторым Ньютоном.