Команда

Суббота, 16 ноября 1996, 18.25

Пол Джарвис лежал на полу юстонской станции подземки, сжавшись в комок в тщетной попытке защититься, пока не придет спасительный обморок. Он помнил правила выживания: прячь лицо и голову, чего бы это ни стоило. Все остальное заживет, только не это. Удары стали реже. Но ярости в них не убывало. И страшный шум. Вопли, крики.

Открыв глаз, он чуть повернул голову, чтобы увидеть, что творится вокруг.

Со всех сторон мелькали ноги бегущих. Он тотчас зажмурился. Шум удалялся. Интересно, они в самом деле уходят или это просто отключается мозг? Легкое забытье, избавляющее от долгого кошмара.

И вдруг он почувствовал, как чья-то пятерня вцепилась в волосы. Он пытался сопротивляться, но боец из него сейчас был никакой, — поэтому он только открыл глаз — тот, что еще открывался. Это лицо он где-то уже видел. С ненавистью уставившись на него, человек что-то крикнул. Что-то насчет «Вест Хэма». «Вестхэмская сука». Да, именно так. Он едва не рассмеялся. «Забавно, — прошевелил он разбитыми губами. — Думает, что я из „Вест Хэма”, придурок». Смутно расплывшееся лицо отодвинулось, и он уже ждал удара в голову или пах. Но его просто оттолкнули — и голова глухо ударилась о бетон. Кажется, подбегал еще кто-то, но он этого уже не чувствовал. Внезапно он пришел в себя. Что-то коснулось лица, и он поморщился, ожидая нового удара. Но это была совсем другая рука. Женская? Открыв глаза, он повернул голову. Молодая женщина в полицейской форме опустилась перед ним на колени. На лицо ему что-то капнуло. Кровь? Нет, это ее слезы. Господи, неужели его дела так плохи? Он пытался заговорить, но слов не выходило. Только стон.

— Все в порядке, — сказала она. — Фанаты убежали, сейчас прибудет «скорая».

Он попробовал пошевелиться, даже сесть, но она не давала, удерживая его.

— Лежите спокойно, вы себе что-нибудь сломаете. Подождем санитаров.

Осторожно приподняв ему голову, женщина подложила сложенную куртку. Лицо ее стало еще ближе. Большие глаза, полные слез, — он поспешил отвернуться. Неподалеку столпились люди. Там тоже кто-то лежал. Группа людей в черных полицейских мундирах окружила тело. «Что они так уставились? — промелькнуло в голове. — Он же только ранен?» Нет, похоже, здесь повезло лишь ему. И вот один из полицейских стал оказывать «первую помощь»: сняв китель, он набросил его поверх лежавшего, сразу все расставив по местам. Итак, у кого китель под головой — те еще имеют надежду. Но в этот момент женщина снова осторожно повернула ему голову, чтобы он не смотрел в ту сторону.

— Тихо, не двигайтесь, — просила женщина-полицейский, и слезы не высыхали на ее лице. — Потерпите.

Он снова зажмурился, но, как ни пытался расслабиться, боль не давала этого сделать, овладевая телом. Она, как червь, прогрызалась сквозь него. И вот он почувствовал, как к нему опускаются двое в зеленом. Парамедики из «скорой». Женщина из полиции что-то объясняла им. Он пытался заговорить, но снова тщетно. Только хрип. Санитары накрыли его лицо кислородной маской и переложили на носилки. Затем они понесли его — от тела, укрытого черным кителем, навстречу свежему воздуху. Прочь с поля сражения и от другого, мертвого полицейского.

Билли Эванс сидел в машине рядом со своим домом. Было уже поздно, однако он знал, что, как только захлопнется дверца «мерседеса» и он войдет в дом, лучший день в его жизни останется позади. Он не был готов к такому финалу. Пока не готов. Потянувшись через сиденье, он извлек из полупустой пачки сигарету и прикурил, щелкнув бензиновой зажигалкой «Зиппо». Он с наслаждением затянулся, и по лицу его расплылась улыбка при мысли о других ребятах, которые были в деле. Интересно — они чувствовали то же, что он?

Полная пустота — как будто тебя вывернули наизнанку. И так всегда, когда ты вставил кому-то фитиль. Сегодня ребята вставили его куда надо. А ведь еще всего полгода назад они собрались и объявили, что «Бригада кокни-самоубийц», одна из самых известных боевых «фирм» , не примет участия ни в одной организованной заварухе во время Евролиги-96.

Тогда он еще встал и уточнил: это что, издевательство или просто шутка? Величайший турнир в Англии за тридцать лет, а бойцы будут тусоваться на задворках — и пальцем не шевельнут?

Но тут же все взревели в голос, гася его инициативу. Заводилы из лондонских фирм встретились и решили, что, пока не будет общей команды идти в бой, у них в стране ничего не случится, тем более в Лондоне. Эти вещи были слишком серьезны, чтобы на них закрывать глаза, и лучше всего было фирмам держаться подальше. Тогда он снова встал и сказал, что они, наверное, запутались по жизни. Это шанс показать всем, на что способны «хулс» , и если они им не воспользуются, то совершат страшную ошибку. Но и это никого не смутило. Решение было принято, и все. И тогда он сорвался. Ярость была последним аргументом, последней возможностью объяснить. Одно время он еще лелеял надежду собрать новую «команду». У него был авторитет и поддержка, были парни, которые пошли бы за ним, но в конце концов он отказался от такой мысли. Он был частью CSS и был вынужден подчиняться правилам. Ничего не попишешь — традиция.

Но вскоре он зарекомендовал себя надлежащим образом — они такого не ожидали. Во-первых, он привлек фирмы «северных» и устроил побоище скоттам на Трафальгарской площади, но это еще не все. Потом настал черед «Челси», «Шпор» и «Арсенала». Не на переднем фронте, где были задействованы провинциальные фирмы из клубов вроде «Сандерленда», «Стока», «Плимута» или «Лестера», — в глуши Вест-Энда. Именно здесь они, собравшись небольшими кучками, напомнили всем о своем сушествовании. Тогда и пошли слухи, что CSS выдохлась и жила лишь рассказами о былых подвига:

Те сперва кусали локти и пытались сделать вид, что ничего не произошло, но затем, не прошло и месяца, не вытерпели и поехали на игру с «Шеффилд Уэнсдэй». Там они услышали, как фанаты «Уэнсдэй» распевают речевки о том, что выстояли за них в сражении. Когда толпы северных выродков глумились с криками: «А вы, как „Ориэнт”, слиняли?» Что, в общем-то, не расходилось с действительностью. Вот только сравнение с тщедушным «Ориэнтом» для такой фирмы, как CSS, было унизительным. Такого ни одна фирма, мало-мальски уважающая себя не допустит. И тогда они вышли к заводилам, изложив план, как побить миллуоллцев в Юстоне. Сперва, даже после того, что случилось летом, они не отважились пойти на такое, но он добился их согласия, убедив, что для восстановления репутации они должны показать себя. И что для этого может быть лучше, чем разборка с их главными соперниками — одной из всего трех-четырех фирм в стране, кто может с ними состязаться?

В конце концов они пошли на это и достигли небывалого успеха. Его план сработал превосходно. Семьдесят парней разделились на две группы. Половина бригады отправилась в метро на «Уоррен-стрит стейшн» — и затем пешком в Юстон. Другие разбежались по веткам юстонской подземки, смешавшись с толпами, пока его споттеры, ведущие наблюдение за противником, не донесли о прибытии толпы миллуоллских ребят. Как только они ушли под землю, он дал команду своим — и те не сплоховали! К тому времени как до «Миллуолла» дошло, что случилось, было уже слишком поздно. Они некоторое время держались, но вторая группа уже хлынула вниз по эскалаторам и ударила им в тыл. Классические клещи.