Шрифт:
В самый разгар уборочной в колхозе «Заря коммунизма» вышли из строя две автомашины — полетели коленчатые валы. Шоферы второпях недосмотрели, залили в картеры грязное масло — шатунные вкладыши поплавились. Остальное доделали головки шатунов.
Запасных коленчатых валов в РТС не было, а ехать в областной сельхозснаб — потерять верных три дня.
Колхозный механик Сеня Громов, сухой маленький человек, налетел на шоферов соколом.
— До-д-д-доигрались?! — Сеня заикался. — До-д-допры-гались?!
Шоферы молчали. Один, сидя на крыле своей машины, курил с серьезным видом, второй — тоже с серьезным видом — протирал тряпкой побитые шейки коленчатых валов.
— По п-п-п-пятьдесят восьмой пойдете! Обои!.. — кричал Сеня.
— Сеня! — сказал председатель колхоза. — Ну что ты с этими лоботрясами разговариваешь?! Надо доставать валы.
— Гэ-г-где? — Сеня подбоченился и склонил голову набок. — Г-где?
— Это уж я не знаю. Тебе виднее.
— Великолепно. Тэ-т-т-тогда я вам рожу их. Дэ-д-двой-няшку!
Шофер, который протирал тряпочкой израненный вал, хмыкнул и сочувственно заметил:
— Трудно тебе придется.
— Чего трудно? — повернулся к нему Сеня.
— Рожать-то. Они же гнутые, вон какие…
Сеня нехорошо прищурился и пошел к шоферу.
Тот поспешно встал и заговорил:
— Ты вот кричишь, Сеня, а чья обязанность, скажи, пожалуйста, масло проверить? Не твоя? Откуда я знаю, чего в этом масле?! Стоит масло — я заливаю.
Сеня достал из кармана грязный платок, вытер потное лицо.
Помолчали все четверо.
— Ты думаешь, у Каменного человека нет валов? — спросил председатель Сеню.
Каменный человек — это председатель соседнего колхоза Антипов Макар, великий молчун и скряга.
— Я с ним н-н-не хочу иметь ничего общего, — сказал Сеня.
— Хочешь не хочешь, а надо выходить из положения.
— Вэ-в-выйдешь тут…
— Надо, Семен.
Сеня повернулся и, ничего не сказав, пошел к стану тракторной бригады — там стоял его мотоцикл.
Через пятнадцать минут он подлетел к правлению соседнего колхоза. Прислонил мотоцикл к заборчику, молодцевато взбежал на крыльцо… и встретил в дверях Антипова. Тот собрался куда-то уезжать.
— Привет! — воскликнул Сеня. — А я к тебе… З-з-здорово!
Антипов молча подал руку и подозрительно посмотрел на Сеню.
— Кэ-к-как делишки? Жнем помаленьку? — затараторил Сеня.
— Жнем, — сказал Антипов.
— Мы тоже, понимаешь… фу-у! Дни-то!.. Золотые де-де-денечки стоят!
— Ты насчет чего? — спросил Антипов.
— Насчет валов. Пэ-п-п-подкинь пару.
— Нету. — Антипов легонько отстранил Сеню и пошел с крыльца.
— Слушай, мэ-м-монумент!.. — Сеня пошел следом за Антиповым. — Мы же к коммунизму п-подходим!.. Я же на общее дело… Дай два вала!!!
— Не ори, — спокойно сказал Антипов.
— Дай пару валов. Я же отдам… Макар!
— Нету.
— Кэ-к-кулак! — сказал Сеня, останавливаясь. — Кэ-к-когда будем переходить в коммунизм, я первый проголосую, чтобы тебя не брать.
— Осторожней, — посоветовал Антипов, залезая в «Победу». — Насчет кулаков — поосторожней.
— А кто же ты?
— Поехали, — сказал Антипов шоферу.
«Победа» плавно тронулась с места и, переваливаясь на кочках, как гусыня, поплыла по улице.
Сеня завел мотоцикл, догнал «Победу», крикнул Антипову:
— Поехал в райком!.. Жаловаться на тебя! Приготовь валы, штук пять! Мне, пэ-п-правда, только два надо, но попрошу пять — охота н-н-наказать тебя!
— Передавай привет в райкоме! — сказал Антипов.
Сеня дал газку и обогнал «Победу».
В приемной райкома партии было людно. Сидели на новеньких стульях с высокими спинками, ждали приема. Курили.
Высокая дверь, обитая черной клеенкой, то и дело открывалась — выходили одни и тотчас, гася на ходу окурки, входили другие.
Сеня сердито посмотрел на всех и сел на стул.
— Слишком много болтаете! — строго заметил он.
Мягко хлопала дверь. Выходили из кабинета то радостные, то мрачные.
Сеня закурил.
С ним рядом сидел какой-то незнакомый мужчина городского вида, лысый, с большим желтым портфелем.
— Вы кэ-к-райний? — спросил его Сеня.
— Э… кажется, да, — как-то угодливо ответил мужчина.
Сеня тотчас обнаглел.
— Я впереди вас п-п-пойду.
— Почему?
— У меня машины стоят. Вот почему.
— Пожалуйста.
К Сене подсел цыгановатый мужик с буйной шевелюрой, хлопнул его по колену.
— Здорово, Сеня!
Сеня поморщился, потер колено.
— Что за д-д-дурацкая привычка, слушай, руки распускать!
Курчавый хохотнул, встал, поправил ремень гимнастерки. Посмотрел на дверь кабинета.
— Судьба решается, Сеня.
— Все насчет тех т-т-тракторов?
— Все насчет тех… Я сейчас скажу там несколько слов. — Курчавый заметно волновался. — Не было такого указания, чтобы закупку ограничивать.
— А куда вы столько нахватали? Стоят же они у вас.
— Нынче стоят, а завтра пойдут — расширим пашню…
— Н-н-ненормальные вы, — сказал Сеня. — Когда расширите, тогда и покупайте. Что их, солить, что ли!
— Тактика нужна, Сеня, — поучительно сказал курчавый. — Тактика.
Из кабинета вышли.
Курчавый кашлянул в ладонь, еще раз поправил гимнастерку, вошел в кабинет. И тотчас вышел обратно. Достал из кармана блокнот, вырвал из него лист и, склонившись, стал вытирать грязные сапоги.
Сеня хихикнул.
— Ну что?.. Сказал н-н-несколько слов? Или н-н-не успел?
— Ковров понастелили, — проворчал курчавый. Брезгливо взял двумя пальцами черный комочек и бросил в урну.