Когда я был мальчишкой

Когда я был мальчишкой, я любил праздники. На праздники всегда дарили подарки. А родственников у нас было много, и подарков мне дарили целую кучу.

Я любил все праздники в календаре. Дни рождения всех родственников и их именины. Дни рождения друзей, приятелей и просто знакомых. И знакомых моих знакомых.

Больше всего я любил свой день рождения и бабушкины праздники, потому что их было много.

Сами праздники меня мало интересовали. Обычно я и не замечал, как они проходили. Все веселились, танцевали, а я сидел в углу, ждал подарков.

Когда я немного подрос, то заметил, что праздников слишком мало, и я решил сам придумать несколько праздников. Так я придумал праздники всего первого: первого дождя, первых грибов и ягод, первых щей из свежей капусты и многие другие. Придумал праздники всего хорошего: хорошей погоды, хорошей книги, хорошей отметки.

Придумал неинтересный праздник: прополку огорода и грустный праздник: конец каникул.

О праздниках я сообщил родственникам, и они приносили подарки. Если кто-нибудь из родственников приносил плохой подарок, я его стыдил или не брал подарок вообще, чтобы в следующий раз он дарил более ценные вещи. А когда однажды дядя забыл про подарок, я не разговаривал с ним целую неделю.

Скоро я навыдумывал столько праздников, что их нужно было справлять почти каждый день. С утра, как только я просыпался, я выдумывал себе праздник. Родственники возмущались:

— Ты бездельник! — кричали они. — У тебя не жизнь, а сплошные праздники. Займись делом! Иначе из тебя ничего не выйдет. Ты будешь „ни с чем пирог?“

Но заняться делом я не мог. У меня постоянно было праздничное настроение. Не успевало закончиться одно торжество, как начиналось другое. Но чем больше было праздников, тем хуже становилось моё настроение. Я уже устал от праздников и хотел пожить без них. Но я уже навыдумывал их слишком много. Были даже дни с несколькими праздниками сразу. И тогда я придумал праздник отдыха от праздников.

Однажды, после очередного праздника, я вышел погулять на улицу и случайно забрёл в мастерскую к кузнецу дяде Толе. В мастерской было шумно, и от горна било жаром. Дядя Толя раздувал мехами огонь. Потом брал щипцы, вынимал из пламени белое раскалённое железо и нёс его, рассыпая искры, на наковальню, и бил по нему молотком, и оно становилось мягким, как глина.

— Заходи, заходи! — закричал мне дядя Толя, как только я заглянул в дверь. — Хорошо, что пришёл! Мне как раз нужен помощник. Держи-ка щипцы!

Я подбежал к наковальне и схватил щипцы руками. А дядя Толя ударил по железной болванке несколько раз молотком, и болванка превратилась в подкову.

— Теперь давай зачищай вот эти прутья, — сказал дядя Толя. — А я сделаю обруч для бочки. — Дядя Толя положил передо мной ржавые железные пруты, дал напильник и показал, как надо зачищать.

— Из них мы сделаем много разных вещей, — сказал дядя Толя. — Засовы, обухи, лапки, молотки.

Я стал зачищать, водить напильником по прутьям. На пол посыпались опилки, мелкие, как мука. Вначале оранжевые, потом серебристые. Зачистив с одной стороны, я переворачивал пруты и зачищал с другой. А рядом, на наковальне, стучал молотком дядя Толя и кричал мне:

— Давай, давай, работай!

И я работал. Напильник нагревался и жёг руки, пот градом лил со лба, но я всё зачищал и зачищал. Я очень старался. Ещё бы! Столько полезных вещей из каких-то обыкновенных прутьев, и сделаем эти вещи мы с дядей Толей вдвоём, он и я.

Когда я зачистил все пруты, они блестели, как зеркало.

— Из тебя выйдет отличный мастер! — сказал дядя Толя и крепко пожал мне руку.

— Дядь Толь! — попросил я. — А можно, я завтра опять приду?

— Конечно, приходи! И пораньше! — засмеялся дядя Толя и хлопнул меня по плечу.

Весь вечер мне хотелось веселиться и петь и делать что-нибудь необыкновенное. И это был самый лучший праздник. Праздник без подарков.

Когда я был мальчишкой, я очень много задавал вопросов. Меня интересовало всё. Почему светятся светляки, почему тёплое молоко с пенками, почему у царевны в книжке глаза, как звёздочки, почему нельзя поймать ветер, почему одна лягушка ловит комаров, а другая сидит под лопухом и зря тратит время.

И каких людей больше — хороших или плохих, и кто что любит больше: папа пиво, или сестра куклу, или Ника стрелять из рогатки, или козлик траву.

Я был очень любознательный. В школе я был членом всех обществ и кружков. Был в обществах юннатов, пчеловодов, цветоводов, садоводов и огородников. Был членом кружков: „Умелые руки“, „Хочу всё знать“, „Сделай сам“. Был членом всех спортивных секций и состоял в театральном клубе.

И везде был самым активным. Я везде успевал. Я был очень способный. Все ребята меня уважали. Потому что я задавал им трудные вопросы.

Например, захожу в общество натуралистов, а там Вовка Перцов. Сидит, накалывает мотыльков на доску. Я подхожу и задаю ему ехидный вопросик:

— Почему мотыльки летят на свет?

— Почему? — спросит Вовка и посмотрит на меня.

А я ничего, стою, улыбаюсь загадочно, как будто знаю почему.

— Вот в том-то и оно, почему? — говорю. — Я-то знаю. Это ты скажи. Ведь ты их ловишь.

Вовка покраснеет, потом начнёт тереть лоб, станет думать, ломать голову. А я иду в другое общество.

На другой день Вовка сообщает мне, что мотыльки принимают свет за солнце. Только скажет, а я ему бах! И ещё парочку вопросиков:

— А почему они не летят без пыльцы, и куда они улетают на зиму?