Книга Бытия
Шрифт:
И в этот момент Врата Серой Дороги отворились.
Фреки, древнее порождение звериного мира, стоял на пороге мира человеческого.
Ничего особенного – волк как волк. Только масти черной и размером с быка. Он выглянул из сияющей звездами полутьмы, повел лобастой башкой и, увидев Бешеного, оскалился в настоящей, почти человеческой улыбке.
Бой прекратился. Все – оборотни и люди – почувствовали, как из Врат истекает могучая божественная сила. Веллан с Эртелем, так и не сбросившие звериное обличье, легли на брюхо и тяжело задышали. Испугались. Конечно, испугаешься тут. Конан и то начал оценивающе посматривать на лестницу, ведущую в подземелья замка, подумывая о немедленном отступлении. С демонами сражался, бывало. Но драться с богом? Ну уж нет. Ищите другого героя!
– Тотлант, давай! – Гуннар схватил волшебника за шиворот и потряс. – Загони его обратно в черную бездну и я сделаю тебя герцогом!
– Не получается, – стигиец едва не плакал. – Не работает! Ну руны, понятно, заклинание. Странник, соединив Меч и Книгу, обязан его прочесть. Я прочитал руны четыре раза. И ничего!
– Дай сюда! – Конан вырвал из рук волшебника магические предметы и всмотрелся в рисунок древних символов. – Откуда, по-твоему, надо начинать читать?
Фреки, осмотревшись, сделал первый шаг вперед. Тяжелая когтистая лапа коснулась пола святилища, и камни пошли трещинами. В глазах Джарефа сияло истинное счастье. Он достиг своего!
– «Орикс», руна начала всех начал, – пискнул Тотлант. – Дай еще раз попробовать! Может быть, заклинание нужно прочесть три, семь или девять раз?
Но Конан, действуя более по наитию, чем согласуясь с разумом, начал произносить имена рун, выстроившихся в девятизначную цепочку. Если быть знатоком рунической магии, да и просто читать начертания символов, то цепь могла означать заклинание, состоявшее из девяти слов: «Начни дорогу, закрой ворота чужим богам, обрети победу жизни». Но это для знатоков вроде Тотланта. Конан же просто назвал имена рун.
Фреки попятился. Джареф оглянулся и побледнел. Над Рангильдором и соединенной с ним башенкой возник ярко-розовый ореол и кольцо света начало медленно распространяться по святилищу. Конан зажмурился, иначе можно было ослепнуть. Рукоять меча нагрелась, но киммериец понял, что если ее выпустить, заклятье не подействует. Оборотни из свиты Джарефа отступили за алтарь, под защиту своего божества.
Фреки недаром был богом. Боги умеют проигрывать, в отличие от людей или оборотней. У них в запасе вечность, а вечная жизнь подразумевает прежде всего терпение. Громадный черный волчище медленно, со своеобразным достоинством убрал лапу, ступившую за землю не принадлежащего ему мира и, отстранившись от розовой волны, глянул на Конана. Киммерийцу, продолжавшему жмуриться, будто бы сказали: «Раскрой глаза и посмотри!»
Конан послушался.
Фреки смотрел на варвара в упор. Умные, чуть отливающие зеленью глаза древнего существа, обладавшего непредставимым людям могуществом. В них не было ни злости, ни ненависти. Лишь тоска. И боль. Фреки боялся, но боялся не за себя – чего бояться богу?
«Будь таким, какими являемся мы, – возник в голове Конана голос черного волка. – Соедини в себе лучшие качества зверя и человека, отбросив худшее. Это единственное, что я могу тебе предложить. Ты победил, а потому вправе взять виру за свою победу».
«Виру? – точно также, мыслью, ответил Конан зверобогу. – Какую? Ты чужак, мне от тебя ничего не нужно».
«Мне нужно… – ответил Фреки. – Отпусти моих сородичей, сражавшихся за меня. Нет, не в широкий обитаемый мир. Ко мне. К звездам. А я сам заплачу за них выкуп».
«Пускай катятся куда хотят! – варвар кивнул, не отпуская в то же время цепкого взгляда черного волка. – Забирай их себе».
«Благодарю, – Фреки вывалил из пасти длинный розовый язык, будто улыбаясь. – Вот тебе мой выкуп. Именем сотворенного мира, леса, зверя и неба я дарую тебе право трижды до конца жизни принять обличье волка. Только трижды. Теперь, Конан Канах, и ты отчасти оборотень… Прощай».
– Ах, ты!! – выкрикнул вслух киммериец, задохнувшись от гнева, но вдруг почувствовал небольшое, мимолетное изменение в своем теле. Оно будто бы обрело новую, уникальную и удивительную способность – силу, которая будет дремать до времени, пока сам Конан не призовет ее на помощь. – Вот собака!
Фреки развернулся и медленно пошел по звездному пути прочь. Услышав его безмолвный приказ, за Врата ступили Джареф, черная пантера и все те, кто сопровождал Бешеного Вожака.
Краем глаза варвар заметил, как Веллан встал на все четыре лапы, встряхнулся и с совершенно безумным взглядом направился к зияющей ране в ткани обитаемого мира. Он тоже захотел пойти к звездам.
– Ку-уда? – киммериец схватил Веллана за шиворот, встряхнул и дал легкого пинка по ребрам. – Даже не думай! Здесь твой дом!
Оборотень обиженно тявкнул, но все-таки уселся у левой ноги Конана, обвившись пушистым хвостом. Врата начали закрываться – створки обтягивало исторгнутым Рангильдором розовым огнем, заскрипели петли… И вдруг варвар увидел Джарефа – Бешеный возвращался. Бегом. Ступая по черной звездной пустоте.
– Книга! – надрывно кричал Джареф. – Книга! Отдайте мне ее!
Тяжелые створки сошлись прямиком перед Бешеным. С той стороны долетел только сдавленный вопль:
– Книга принадлежит мне!
– Запечатывай, – шепнул Тотлант и подтолкнул варвара вперед. Конан медленно обошел статую волка с человеческой рукой, коснулся ладонью громоздких деревянных створок, взялся за гарду Рангильдора и изо всех сил вогнал лезвие меча в дверь, ведущую в чужой мир.
– Я правильно сделал? – киммериец оглянулся на неотступно сопровождавшего его волшебника. Тотлант лишь кивнул.
Ворота начали изменяться – дерево потемнело, стало плотным и глянцевитым. Потрогав створки, Конан понял: Врата Серой Дороги превратились в камень. Теперь их ничто не сокрушит. Фреки не вернется.
Обернувшись на странный шорох, варвар и Тотлант стали свидетелями удивительного зрелища – статуя зверобога начала обращаться в пыль. Рассыпались острые уши, опала невесомым пеплом поднятая человеческая рука, массивная голова стала облаком медленно оседающей мелкой крошки… Спустя несколько мгновений Фреки являл собой лишь бесформенное нагромождение песка и пыли.