Чтение онлайн

— Чего в доме нашли?

— Кошку деревянную, — ответил Дикулин. — Из-за нее там весь сыр-бор и начался.

— Где она сейчас?

— Сгорела.

— А ты откуда знаешь?

— Угольки видел.

— А если это не она?

— Я ее в руках держал. Ощущение от нее… Странное. Ни с чем не перепутать. А вы, что, меня сюда из-за этой чертовой кошки приволокли? Не могли просто на улице спросить? Я бы вам и так все рассказал.

— Нет, касатик, не скажи, — возразил «боксер». — Брякнул бы чего попало и побежал. А поди догадайся, верить али нет? А здесь ты все изложил в подробностях. И, пожалуй, мы теперича можем успокоиться. Понять, откуда слова твои берутся, да и сам ты тоже.

— Может, руки отвяжете?

— Да чего руки? Всего отвяжем. Ступай, касатик, с Богом. У нас на тебя обиды нет.

Вскоре Андрей с облегчением спрыгнул со стола, осторожно дотронулся пальцами до затылка, чертыхнулся:

— Слушайте, мужики, а вы не слыхали, что есть такие нежные способы отруба вроде платочка на нос или укола в задницу? На хрена топором-то по голове лупить?

— А мы, касатик, по нашему делу институты не кончали, мы все божьим промыслом и по велению души. Ты как, пойдешь, али еще чего рассказать хочешь?

— Ну вас, с вашим «промыслом», — отмахнулся Дикулин.

Второй топорник отворил толстую деревянную дверь, первым поднялся по узкой лестнице, вывел в обычный широкий коридор, на лестницу в три ступеньки — и Алексей оказался на улице. Через дорогу от него текла река, слева загораживали проход высокие железные ворота, справа поднимала свои синие стены Александро-Невская лавра.

Дикулин оглянулся. Домик был совсем маленьким, аккуратненьким. Красный кирпич, два этажа, крашенная в красный цвет крыша. Совершенно мирное, ничем не примечательное здание. Наверное, никто из тысяч людей, идущих в лавру, на него и внимания не обращает.

Леша перешел дорогу, заглянул с набережной вниз. Так и есть, из склона к реке выходила толстая труба. Канализацией она быть не могла — такого в городе уж давно нет, чтобы всякую вонь в реку спускать. А вот смывать кровь из…

— Молодой человек, вас не нужно подвезти?

Дикулин оглянулся и наткнулся на взгляд карих очей под густыми бровями.

— Вы?! — удивился он. — Здесь? Откуда?!

— Ну, — пожала девушка плечами, — мне показалось нехорошо бросать человека в подобной ситуации. Как-то неприлично. На предательство смахивает.

— В какой?

— Да я, — замялась потерпевшая, — я заметила, как вас два эти архаровца топором по голове тяпнули и в вездеход засунули.

— Какой еще вездеход? — не понял Алексей.

— Ну, такой, — попыталась изобразить что-то девушка. — Зеленый, угловатый. Вроде военного.

— А-а, «УАЗ», что ли?

— Наверное, — пожала плечами потерпевшая. — Вот я и решила на всякий случай проследить, куда вас повезли. Ну, и помочь, если понадобится. Подвезти, например. Они ведь о таких вещах не думают. Впрочем, я вижу, вы в полном порядке. Так что я, наверное, поеду. Извините, что отвлекла.

— Ой, это вы меня простите, Лена, — спохватился Дикулин. — Простите бога ради за грубость. Сами понимаете, после того, как топором по голове схлопочешь, соображалка начинает работать медленнее. Спасибо вам большое за сочувствие.

— Ничего, — покачала она головой. — Люди не должны оставлять друг друга в беде… Так вас подвезти?

— Меня… — мысленно прикинул местоположение следственного отдела Дикулин. С какой стороны к нему ни подбирайся, от метро с километр топать, а маршрутов автобусов и трамваев он не знал. Не привык пользоваться, больше на мотоцикле носился. — Если вас это не затруднит, Лена… То буду благодарен. Меня, кстати, Алексеем зовут. Лешей.

— Очень приятно. Вот моя машина, садитесь.

Разумеется, тачка новой знакомой была подобрана в цвет пальто. И, разумеется, это был не «Москвич». Приземистая, рубинового цвета «Тойота» на широких покрышках поначалу показалась Дикулину двухместной, но, открывая дверцу, он заметил позади узкий диванчик. На загнивающем Западе такую схему авто называют 2+2 — двое взрослых и двое детей — и применяют только на спортивных машинах. То есть под капотом у дамочки «лошадей» триста, бензин в баке «девяносто восьмой», запчасти только на заказ, штучное исполнение. Сиречь, если измерять стоимость такой «Тойоты» в российских мотоциклах, то счетчик зашкалит за несколько тысяч. Если мерить в «дохлых президентах», то их просто не сосчитать.

Алексей опустился на пассажирское сиденье, с любопытством покосился на правую руку спутницы. Обручального кольца нет. Интересно, кто же ее тогда так «упаковывает»? Не сама же она пару миллионов «зеленых» заработала? Дикулин имел некоторое представление о том, как живут люди с подобными суммами в «кармане», и хорошо понимал, что тут все должно быть отлично «схвачено» и с бандитами, и с органами правопорядка. А коли так — почему девчонка сама возле следственного отдела прыгает? Вместо того, чтобы трубку с телефона снять или «шестерку» послать?

И опять душу кольнула обида от осознания той пропасти, что разделяла его и эту красивую молодую женщину.

Машина тем временем мягко стронулась с места, перекатилась по мостику через Монастырку, неспешно добралась до площади Александра Невского, обогнула площадь и вдруг, с силой вдавив Алексея в спинку кресла, стремительно помчалась по Невскому проспекту. Змейкой проскальзывая между медленно ползущими автомобилями, «Тойота» за четверть минуты домчалась до площади Восстания и тут, вместо того чтобы повернуть налево, метнулась в сторону концертного зала «Октябрьский».

— Куда мы едем? — не понял Дикулин.

— У вас кровь на голове. — Лена повернула на улицу Маяковского. — Сейчас заедем ко мне, промоем рану.

— Куда это «к вам»? — Алексей мгновенно вспомнил недавние мысли про «бандитов» и «упаковщиков» девушки и с тоской подумал, что у топорников, возможно, сейчас было бы безопаснее.

— У меня здесь магазин неподалеку, — кивнула девушка. — Там и посмотрим.

И только сейчас до встряхнутых обухом святого топора мозгов борца с магами и колдунами дошло, что, увидев явное членовредительство, Лена не удивилась, не стала звонить в милицию или звать на помощь. Она поехала следом и дождалась, пока его выпустят. А значит…