Клан
Шрифт:
Он оделся, выписался из номера и ушёл. Было чуть больше трёх часов ночи. Если он пойдёт быстро и пересечёт кампус, то доберётся до поляны за час.
Тёплая ночь, казалось, приветствовала его в одиночестве; луна давала ему свет.
«Проклятие, Лидия!
– подумал он и ускорил шаг.
– Где ты, чёрт возьми?»
– Ты в лабиринте, - сказала Винни.
– Дворце нашего господина.
– Властителя, - пробормотала Лидия.
– Правильно.
– Кто он?
– Он… Бог, я думаю.
«Отлично. Я знала, что мне не стоило прекращать ходить в церковь».
Лидия мало что могла видеть в трюме, который казался смутно освещённым каким-то странным черноватым светом.
«Это тюрьма», - поняла она.
Чёрный стержень в потолке создавал впечатление, что за ней наблюдают. Она уже пыталась выбраться и просто сдалась. Барьер трюма, хотя и невидимый, пройти не удалось. Дальше она ничего не видела.
Кроме Виннифред, которая стояла по другую сторону. Она была обнажённой, её плоть напоминала туман в статической черноте лабиринта.
– Ты не можешь почувствовать это там, - сказала женщина, - но здесь дыхание Властителя на мне. Это псайлайт, это его влияние. Властитель - бог великой страсти, и он дышит своей страстью на всех нас, - затем её рука провела по лобку.
Лидия вспомнила события, которые привели её сюда - студенческий магазин, Джервиса и прочную стену из шлакоблоков. Вместо того, чтобы убить её, они…
– Почему я здесь? Зачем я вам нужна?
– Ты нам не нужна, - сказала Виннифред, поглаживая себя.
– Нам нужен Уэйд. И когда он узнает, что ты у нас, он придёт.
«Придёт ли он?»
– Для чего вам нужен Уэйд?
– Это всё часть генерального плана, - Винни снова погрузилась в свою музу, касаясь глубже.
Она невозмутимо мастурбировала.
– Что это у тебя на шее?
– спросила Лидия.
Виннифред потрогала амулет между грудей.
– Ключ экстромиссии. Ты просто вставляешь его и проходишь. По всему лабиринту есть экстромитеры. Мы даже установили некоторые из них в колледже и в лесу. Джервис привёл тебя через один такой.
«Дверные проёмы», - подумала Лидия.
– Ты думаешь, Уэйд собирается сюда прийти? Он даже не знает, где я.
– Джервис оставил ему сообщение, - сказала Виннифред, поглаживая и поглаживая, прищурив глаза.
– Он придёт. Любовь всегда следует своему сердцу.
Лидия удивилась.
– Да и потом у нас есть для тебя сюрприз.
– Какой?
– спросила Лидия.
– Вот!
– Виннифред указала, её лицо сияло, и она улыбалась.
Он был там всё время в следующем трюме, но не настолько близко, чтобы его можно было разглядеть. Лидии очень быстро стало очень плохо.
Он встал, как по команде, прижал ладони без пальцев к преграде. Плотный, гибкий экземпляр с пятнистой серой кожей, как у слизняка. Он стоял на четырёх согнутых ногах, между которыми свисали яички размером с грейпфрут. Он усмехнулся своим уродливым лицом, пуская слюни на неё. Эрекция твари с пульсирующими синими прожилками, похожая на шланг, была длинной и толстой, как баранья нога. Выпуклая головка тоже текла от энтузиазма.
«Вот дерьмо», - подумала Лидия.
Нина МакКаллах уже собиралась выйти из ванной, когда её мир взорвался. Она слышала, как взламывают входную дверь. Она слышала крики, как сирены, и тёмный сатанинский смех. Когда она открыла дверь ванной и выглянула наружу, она увидела… ад.
Она увидела девушку в чёрном капюшоне и мёртвого мужчину с топором.
Элизабет и её друзья-наркоманы сжались в кучу, всё ещё крича. Кара попыталась бежать, но недостаточно быстро для огромного люциферианского топора. Он легко расплылся, как большой парус, и разрезал её на две части, от правого плеча до левого бедра. Её верх соскользнул с низа, и внутренности рассыпались. Затем Стейси попыталась сбежать, но поскользнулась и с криком упала на те же внутренности. Мертвец поставил ногу на голову Стейси и раздавил её. Следующей была бедная Элизабет. Её безумные крики вспыхнули с новой силой, когда мертвец вытащил её из-за кушетки. Он поднял её с ног за ухо. Нина была удивлена, что ухо не оторвалось. Затем подошла девушка в чёрном плаще и выстрелила из своего рта длинным розовым языком с иглой на конце. Элизабет замолчала, когда игла вошла ей в горло.
«Прошу прощения за свои грехи», - подумала Нина.
Теперь мертвец дёргал ковёр - он их в него скатывал! Но потом он прекратил, как будто обеспокоился.
– Я собираюсь осмотреться, - сказал он своей спутнице в капюшоне.
– Убедиться, что здесь никого нет.
– Поторопись, Джервис!
– ответила злая аббатиса.
Она опустилась на колени и начала слизывать кровь с ног Кары, хихикая.
«Джервис», - подумала Нина.
Теперь она узнала его. Мёртвым был Джервис Филлипс, мальчик, который учился в одном из её классов. Её глаз застыл в щели. Джервис обыскал комнату Элизабет, затем Нины. Он остановился, чтобы закурить сигарету, всё ещё обеспокоенный. Он смотрел прямо на дверь ванной.
Нина прислонилась к стене.
Дверь распахнулась. Джервис просунул голову внутрь и огляделся.
«Иисус, спаси меня!» - молилась Нина.
Он порежет её, как Кару. Он сокрушит её голову, как Стейси. Он позволит аббатисе слизывать кровь с её ног. Затем он отнесёт её тело Сатане. Она склонила голову в темноте.
«Господи… пожалуйста…»
– Всё чисто, - Джервис уходил.
– У меня просто было забавное ощущение, что здесь есть кто-то ещё.
Аббатиса поднялась, её подбородок покраснел, и она усмехнулась. Она последовала за Джервисом, который невероятно скатал трёх девочек в ковёр и унёс их на плече.
– Спасибо, Иисус, - прошептала Нина, когда они уже давно ушли.
Уэйд быстро пересёк кампус, пробираясь между неосвещёнными зданиями и неповоротливыми деревьями. Было неловко идти пешком, когда у тебя была одна из самых дорогих машин в Америке. Он мог вызвать такси, но что он сказал бы? «Таксист, высади меня на поляне за агроусадьбой, понимаешь, мутировавшей?»
Но когда он обогнул Тиллингаст-Холл, он увидел фары.
Автомобиль свернул с дороги Аркхэм на холм.