На столе предо мною покрытый лазурью бокал,Звонко-медный, старинной китайской работы…Распростертые крылья, дракона зловещий оскал.Средь узоров цветных на лазури минувшие годы.Что таит, что скрывает застывший в полете дракон?Что мне слышится в медном, подернутом звоне?Он манит, он уносит в легенды забытых племен.И взлетают стихи в упоительно сладостном стоне.Иероглифов тень на бумаге ложится как дрожь.Города, незнакомые мне, появляются в розовом дыме…И в тончайших рисунках встает полумесяца нож,И как древняя лампа горит над стихами моими.
Саги
Белым шаром луна просиялаВ сизо-черной струящейся мгле.Синфиотли уносят в Валгаллу,Для чего теперь жить на земле?Синфиотли уносят в Валгаллу…Хмурый Твэгги стоит у руля.Но зубами ощерились скалы,Отдавать не желает земля.Я смеюсь, упиваясь бедою,Растворенной в дыханье весны:Небо давит свинцовой плитою,Мучат Бальдра тревожные сны…Я смеюсь, прорицанью внимая!Страшный бред мне узреть наяву:Средь змеиных клубков догорая,Сердце Хёгни трепещет во рву.
"Ты увидишь дракона в клубящемся кобальте неба…."
Ты увидишь дракона в клубящемся кобальте неба.Ты увидишь, как звезды в закате пожарищ горят.Пусть беснуется чернь, вечно требуя зрелищ и хлеба:Скоро близок конец. На земле начинается Ад.
Рондо о сожженных сонетах
В курильнице эпохи ТанРаскрылся пепельный цветок —В сонет излившийся дурман,В квадратик свернутый листок.Зеленой бронзы старина!Тебе ли пепельницей быть,Надменно звонкой? СозданаТы в древних таинствах служить.Войди же в таинство мое,Как в этот невеселый стих…Да прекратится бытиеСонетов, чересчур моих!Сквозь алый трепетный туман —Последний крик сгоревших строк.В курильнице эпохи ТанРаскрылся пепельный цветок.
Шкатулка
Пора забыть. Я не люблю тебя,Но слишком часто, больно вспоминаю.Свою шкатулку черного литьяЯ вечерами часто открываю.Поднята крышка… И в руке звенитБраслет индийский: камни столь же ярки,Как в давний день — он был на мне. ХранитДуша тот день, признанье в темном парке…Браслет индийский… В сторону его!Твоих стихов листки шуршат печально…В них мне тогда являлось божество:Твое страданье и святая тайна.Мой милый, все! Не стало боле сил.Узор шкатулки сложен… Ничего!Вот образок, что ты мне подарил.Я за тебя молилась на него!Как много в ней мне милых пустяков!Перебирают пальцы, вспоминая…Придет ли вновь пора спокойных снов?Быть может, я люблю еще… Не знаю!Мне тяжело. Пора ее закрыть?Но как же страх и ночи жарких слез?Как я хочу в шкатулке этой скрытьЛюбовь к тебе, всю боль, что ты принес.Скрыть все святое, наш благой рассвет,Скрыть хоть отчасти и хранить тая…* * *Пусть для других мерцает странный светЧерез узоры черного литья.
Лев Тюильри
Горели розовые свечиКаштанов, старых как Париж.Я помню: был июньский вечер,На Тюильри сходила тишь.Листва дышала темной влагой,И я хранил в груди покой,Упав на бронзовые лапыМогуче грозной головой.О, я ли ведал, что за что-тоПрервет надменный чародейДесятилетия дремотыНебрежно-царственной моей?Закат чуть рдел печалью кроткой,А из аллеи боковойОн шел мальчишеской походкой —Надменно стройный и прямой.В лице улыбка промелькнула…Но я дремал еще, покаВ извивах гривы не скользнулаЕго точеная рука.Его таинственная силаПревозмогала забытье…И сталь в глазах его разила,И сердце дрогнуло мое.И гордость прежнюю отринув,Тут встал я, голову склоня:Он мне, царю, вскочил на спину,Как будто мальчик на коня.В каких мы странствовали далях!Меняясь, плыли времена…И бронза сердца взору сталиНавеки сделалась верна.О, давний всадник своевольный!Твоя мне слышалась тоска…Я знал: носить тебя достойныЦари лишь хищные песка.Да, я носил его когда-то!.Те вечера сейчас как сон…И как-то, тоже в час заката,Со мной навек простился он.И сердце бронзовое стонет,Я, предан всаднику душой,Смотрю в мучительной истомеНа проходящих предо мной.Не те! И плачет взгляд от боли…Он мертв! — Трепещет в тишине…Его ли, слабые, его лиСпособны вы напомнить мне?В столетьях гордого скитальцаМне не умчать от крестных мук,Вновь не лизнуть с любовью пальцыЕго точеных белых рук.
Восход РА
(Песня египтянки)
Взойди, о Ра! Окрась огнем восток,В туманной дымке ждет рассвета сад…Раскрой, о лотос, нежный лепесток!Спит темный пруд и пальм нечеткий ряд.Взойди, о Ра! Мой дом стоит в саду,Спускаясь к Нилу, тянется мой сад…С рассветом я дорожки обойдуОт старых пальм до глиняных оград.Взойди, о Ра! Цветов живой коверО свете грезит… Пусть сверкнет роса!В златых лучах под сенью сикоморПоднимется цветистая пыльца.Взойди, о Ра! В лучах растает сон…Я в дом вернусь, в душе покой явлю.Я облачусь в тончайший белый ленИ лазуритом косы заколю.
