Кипарисовый ларец, Анненский Иннокентий Федорович

Кипарисовый ларец

1923 г.

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Трилистники

Трилистник сумеречный

1. Сиреневая мгла

Наша улица снегами залегла,По снегам бежит сиреневая мгла.Мимоходом только глянула в окно,И я понял, что люблю ее давно.Я молил ее, сиреневую мглу:«Погости, побудь со мной в моем углу,Не тоску мою древнюю развей,Поделись со мной, желанная, своей!»Но лишь издали услышал я ее ответ:«Если любишь, так и сам отыщешь след,Где над омутом синеет тонкий лед,Там часочек погощу я, кончив лет,А у печки-то никто нас не видал…Только те мои, кто волен да удал».

2. Тоска мимолетности

Бесследно канул день. Желтея, на балконГлядит туманный диск луны, еще бестенной,И в безнадежности распахнутых окон,Уже незрячие, тоскливо-белы стены.Сейчас наступит ночь. Так черны облака…Мне жаль последнего вечернего мгновенья:Там все, что прожито, – желанье и тоска,Там все, что близится, – унылость и забвенье.Здесь вечер как мечта: и робок и летуч,Но сердцу, где ни струн, ни слез, ни ароматов,И где разорвано и слито столько туч…Он как-то ближе розовых закатов.

3. Свечку внесли

Не мерещится ль вам иногда,Когда сумерки ходят по дому,Тут же возле иная среда,Где живем мы совсем по-другому?С тенью тень там так мягко слилась,Там бывает такая минута,Что лучами незримыми глазМы уходим друг в друга как будто.И движеньем спугнуть этот мигМы боимся, иль словом нарушить,Точно ухом кто возле приник,Заставляя далекое слушать.Но едва запылает свеча,Чуткий мир уступает без боя,Лишь из глаз по наклонам лучаТени в пламя бегут голубое.

Трилистник соблазна

4. Маки

Веселый день горит… Среди сомлевших травВсе маки пятнами – как жадное бессилье,Как губы, полные соблазна и отрав,Как алых бабочек развернутые крылья.Веселый день горит… Но сад и пуст и глух.Давно покончил он с соблазнами и пиром, —И маки сохлые, как головы старух,Осенены с небес сияющим потиром.

5. Вариант. Маки в полдень

Безуханно и цветистоЧей-то нежный сгиб разогнут, —Крылья алого батистаРазвернулись и не дрогнут.Все, что нежит – даль да близь,Оскорбив пятном кровавым,Жадно маки разрослисьПо сомлевшим тучным травам.Но не в радость даже день им,Темны пятна маков в небе,И тяжелым сном осеннимИстомлен их тяжкий жребий.Сном о том, что пуст и глухБудет сад, а в нем, как в храме,Тяжки головы старух…Осененные Дарами.

6. Смычок и струны

Какой тяжелый, темный бред!Как эти выси мутно-лунны!Каксаться скрипки столько летИ не узнать при свете стуны!Кому ж нас надо? Кто зажегДва желтых лика, два унылых…И вдруг почувствовал смычок,Что кто-то взял и кто-то слил их.«О, как давно! Сквозь эту тьмуСкажи одно, ты та ли, та ли?»И струны ластились к нему,Звеня, но, ластясь, трепетали.«Не правда ль, больше никогдаМы не расстанемся? довольно…»И скрипка отвечала да,Но сердцу скрипки было больно.Смычок все понял, он затих,А в скрипке эхо все держалось…И быбло мукою для них,Что людям музыкой казалось.Но человек не погасилДо утра свеч… И струны пели…Лишь солнце их нашло без силНа черном бархате постели.

7. В марте

Позабудь соловья на душистых цветах,Только утро любви не забудь!Да ожившей земли в неоживших листахЯрко-черную грудь!Меж лохмотьев рубашки своей снеговойТолько раз и желала она, —Только разнапоил ее март огневой,Да пьянее вина!Только раз оторвать от разбухшей землиНе могли мы завистливых глаз,Только раз мы холодные руки сплелиИ, дрожа, поскорее из сада ушли…Только раз… в этот раз…

Трилистник сентиментальный

8. Одуванчики

Захлопоталась девочкаВ зеленом кушаке,Два желтые обсевочкаСажая на песке.Не держатся и на-поди:Песок ли им не рад?..А солнце уж на западеИ золотится сад.За ручкой ручку белуюМалютка отряхнет:«Чуть ямочку проделаю,Ее и заметет…Противные, упрямые!»– Молчи, малютка дочь,Коль неприятны ямы им,Мы стебельки им прочь.Вот видишь ли: все к лучшему —Дитя, развеселись,По холмику зыбучемуДве звездочки зажглись.Мохнатые, шафранныеЗвездинки из цветов…Ну вот, моя желанная,И садик твой готов.Отпрыгаются ноженьки,Весь высыплется смех,А ночь придет – у БоженькиПостельки есть для всех…Заснешь ты, ангел-девочка,В пуху, на локотке…А желтых два обсевочкаРаспластаны в песке.

9. Старая шарманка

Небо нас совсем свело с ума:То огнем, то снегом нас слепило,И, ощерясь, зверем отступилаЗа апрель упрямая зима.Чуть на миг сомлеет в забытьи —Уж опять на брови шлем надвинут,И под наст ушедшие ручьи,Не допев, умолкнут и застынут.Но забыто прошлое давно,Шумен сад, а камень бел и гулок,И глядит раскрытое окно,Как трава одела закоулок.Лишь шарманку старую знобит,И она в закатном мленьи маяВсе никак смелет злых обид,Цепкий вал кружа и нажимая.И никак, цепляясь, не пойметЭтот вал, что не к чему работа,Что обида старости растетНа шипах от муки поворота.Но когда б и понял старый вал,Что такая им с шарманкой участь,Разве б петь, кружась, он пересталОттого, что петь нельзя, не мучась?..

10. Вербная неделя

Вале Хмара-Барщевскому

В желтый сумрак мертвого апреля,Попрощавшись с водною пустыней,Уплывала Вербная НеделяНа последней, на погиблой снежной льдине.Уплывала в дымах благовонных,В замираньи звонов похоронных,От икон с глубокими глазамиИ от Лазарей, забытых в черной яме.Стал высоко белый месяц на ущербе,И за всех, чья жизнь невозвратима,Плыли жаркие слезы по вербеНа румяные щеки херувима.

1 2 3