Чтение онлайн

– Я ждал, – произнес он угрожающе.

– У нас срочное дело, – отозвался Моркасл, трусливо кланяясь. – Мы можем войти?

Кукольник молча отступил от двери и открыл ее шире. Собрав все свое мужество, Моркасл вошел в темную прихожую, за ним последовала Мария и наконец Гермос, которому пришлось согнуться чуть не пополам, чтобы пройти под низкие своды. Дверь захлопнулась.

Моркасл вгляделся в узкий темный коридор. Стены здесь покрывали гобелены, подвешенные к деревянному потолку, а пол был выстлан причудливым паркетом. Теплый душный воздух пах пылью и старым деревом. В двери, ведущей в комнату, стоял Кукольник, закрывая весь свет своей массивной фигурой. Моркасл даже потерял ориентацию в этом черном пространстве и схватился за стену, чтобы удержать равновесие. Гобелен подался – за ним не было стены, и Марии пришлось покрепче сжать руку волшебника, чтобы тот не упал. Он благодарно кивнул, неожиданно забыв о ее слепоте.

Кукольник отступил от двери, и узкий лучик света из комнаты немного осветил коридор, теперь маг и великан видели дорогу.

Они прошли в комнату. Помещение было маленьким и душным, свет в него проникал только через одно окно в потолке, забранное решеткой. Три стены из четырех, как и в коридоре, были сделаны из гобеленов: один изображал детей, танцующих с арлекином с волчьей головой, на втором дрались собаки, а третий был таким пыльным и грязным, что на нем просто ничего нельзя было разобрать.

Вдоль стен стояла почерневшая от времени ветхая мебель: в углу – кресло и диван со сломанной спинкой, вдоль противоположной стены – черная скамья, изрезанная и поцарапанная, возле нее валялись горы кожи и шелка. В пустых углах комнаты лежали скрученные палочки непонятного назначения и тонкие листы меди. А на всех стенах висели самые разнообразные куклы: марионетки, статуэтки, куклы, которые надевают на палец и на руку, маски и костюмы.

Моркасл несколько раз испуганно моргнул. Комнату наполняли сотни лиц. Вдруг два из них задвигались. Это были лица жандармов.

Они как раз сидели в самом дальнем и темном углу на колченогих стульях. На неустойчивом столике между ними стоял поднос с чайником, а в руках у вояк были чашки. Они сверлили Моркасла изучающими взглядами.

Делая шаг назад к двери, Моркасл уперся в Кукольника, который стоял как раз за ним. Костлявые руки черного человека вцепились волшебнику в плечи.

– Тебе нужно место на этом представлении, – прорычал Кукольник, бросая Моркасла на стул, которого тот сразу не заметил. – Останешься к чаю.

– Они здесь, да? – спросила Мария, прислушиваясь и принюхиваясь.

– Да, они здесь, – ответил шепотом Кукольник, поворачиваясь на каблуках к Марии и наклоняясь к самому ее уху.

– Пахнет кровью, – произнесла она, слегка поеживаясь под его ледяным взглядом.

Глубоко вздыхая, Кукольник подтолкнул ее в спину костлявой рукой.

– Тебе тоже придется сесть, моя…

– Я помогу ей, – перебил его Гермос. – Пожалуйста. – Владелец Карнавала отступил, и тут великан заметил подвеску, которая болталась на шее Кукольника. На ней был изображен конь. – Кин-са, – пробормотал Гермос, помогая Марии сесть.

– Тихо, – буркнул Кукольник, услышав имя лошадиного бога, оно явно что-то значило и для него самого.

Кукольник направился к жандармам. Фэссау хотел было заговорить, но Кукольник жестом призвал его к молчанию. Офицер тут же замер, следя за владельцем Карнавала с нескрываемым страхом. Моди Сиен взял со стола чайник, наполнил еще три чашки чая и отнес их трем артистам. Он был похож на черную тучу, которая вот-вот разразится громом и молниями.

Пар, поднимавшийся над чашками, почему-то пах горячим шелком – резкий, сладкий аромат витал в пыльном воздухе комнаты.

Несколько минут Кукольник рассматривал гостей из-под полуопущенных век, а потом прошествовал к самому величественному креслу в дальнем конце комнаты. Он сел, опустил руку вниз и начал что-то нащупывать на полу, очевидно, перебирая фигурки и статуэтки. Наконец, он остановил свой выбор на двух: марионетке Пунчинелло с длинными носом и подбородком и блестящими сквозь черную маску глазами в пестрой одежде и плаще, расшитом звездами. В тряпочной руке Пунчинелло держал маленький деревянный ножик. Вторая фигурка была наручная кукла в таком же, как у самого Кукольника плаще с капюшоном, но с мышиной головой.

Продев длинные пальцы сквозь нитки, управляющие движениями марионетки, Кукольник опустил ее на пол рядом с собой так, что деревянные башмачки куклы стукнули по паркету. Одновременно Кукольник надел на другую руку вторую игрушку и аккуратно расправил ее черный плащ на подлокотнике кресла.

– Что вы хотели сказать? – буркнул он жандарму.

Фэссау с ужасом посмотрел на товарища, ища у него ободрения и поддержки, потом поставил на стол чашку и встал.

– Эти трое уродов…, э-э…, артистов виновны в страшном преступлении.

– Да-да, – подтвердил Кукольник, заставляя марионетку двигаться. Пунчинелло задергал ногами в комическом танце. – Вы это уже говорили. А каково их преступление?

– Сопротивление стражам закона Л'Мораи и нарушение территории Карнавала. Уроды, согласно закону, изолированы от людей. Все, кто нарушает запрет покидать резервацию, подлежат казни, если вы забыли об этом, – ответил жандарм, беспокойно крутя пуговицу мундира.

– Я знаю законы, Фэссау, – отозвался Кукольник, манипулируя игрушкой на подлокотнике, будто бы это она отвечала жандарму. От резкого движения черный плащ куклы откинулся и стали видны ее худые руки – руки с когтями курицы. Теперь куриная лапа указывала на Моркасла. – А ты что скажешь?

Маг тяжело вздохнул. Еще до того, как он собрался с духом, чтобы заговорить, встала Мария.

– Это нелепо, – начала она. – Мы искали убийцу. У нас есть доказательство – трупы. Мы нашли целое кладбище.

– Неудивительно, – отозвалась кукла. – В мире умирают тысячи людей. Количество покойников, к вашему сведению, уже превысило количество живых.

– Но все они артисты Карнавала, – возразила Мария. – И все – убиты. И у всех на затылке вырезан круглый кусочек кожи.

– Если держишь Карнавал в течение нескольких сотен лет, – отозвалась кукла резким и более громким голосом, – приходится заводить кладбище для его покойников.