Чтение онлайн

Пуаро старался вспомнить точно, что она ему в то утро сказала. «Он всегда был дурным человеком. Он творит страшные вещи». А мужу, по словам Блэнда, она сказала: «Он убивает людей».

После всего, что случилось в Нэсс-Хауз, эти слова приобретают особое значение. Он убивает людей.

В день, когда Этьен де Суза прибыл в Нэсс-Хауз, там действительно было совершено убийство, возможно — два убийства. Миссис Фоллиат, однако, уверяла, что на мелодраматические сентенции Хэтти не следует обращать никакого внимания. Она очень настаивала, миссис Фоллиат…

Пуаро нахмурился, потом со стуком опустил руку на подлокотник кресла.

— Постоянно, я постоянно возвращаюсь к миссис Фоллиат. Ключ ко всей этой истории — она. Если бы я знал то, что известно ей… Хватит сидеть в кресле и размышлять. В Девоншир! К миссис Фоллиат!

Некоторое время Пуаро стоял у больших железных ворот Нэсс-Хауз. Он смотрел на извивающуюся дорогу и окружавший пейзаж. Лето прошло. Трепещущие желтые листья медленно опускались на землю. Совсем рядом травянистые берега разукрасились в розовато-лиловые тона. Пуаро вздохнул. Он невольно залюбовался красотой Нэсс-Хауз. Он не был большим любителем естественных пейзажей, он любил все нарядное и аккуратно подстриженное, и все же не мог не оценить дикой и в то же время мягкой красоты кустарников и деревьев.

Слева от него был знакомый домик с небольшой галереей. Погода была великолепна, и миссис Фоллиат могло не оказаться дома. Она могла быть где-нибудь в саду со своей корзинкой или уйти к друзьям. Друзей у нее было много. Здесь был ее дом. И не один десяток лет. Как это сказал старик на пристани? «Фоллиаты всегда будут в Нэсс-Хауз».

Пуаро негромко постучал в дверь. Через некоторое время внутри послышались шаги. Они показались ему слишком медленными, почти нерешительными. Дверь открылась, в ее проеме стояла миссис Фоллиат. Пуаро был поражен ее видом: перед ним стояла постаревшая и слабая женщина. Она смотрела на него пристально и недоверчиво.

— Месье Пуаро? Вы?

Ему показалось, что в ее глазах промелькнул страх. Но, может быть, ему лишь показалось?

— К вам можно, мадам?

— Ну, конечно.

Ока полностью овладела собой, вежливым жестом пригласила войти и ввела его в свою небольшую гостиную. Несколько хрупких фигурок на камине, в изысканных кружевных чехлах два небольших кресла, на столике — чайный прибор.

— Я принесу вам чашку.

Пуаро протестующе поднял руку.

— Ну, конечно же, вы должны выпить чашку чая, — отклонила она его протест.

Она вышла из комнаты.

Он снова осмотрелся. На столе лежало шитье с воткнутой иглой. У стены стоял книжный шкаф с книгами. На стене было несколько миниатюр и выцветшая фотография в серебряной рамке. На ней был изображен мужчина в военной форме с жесткими усами и слабым подбородком.

Миссис Фоллиат вернулась с чашкой и блюдцем в руке.

— Ваш муж, сударыня?

— Да. — Заметив, что взгляд Пуаро скользнул по стене, повыше книжного шкафа, словно ища новых фотографий, она резко сказала: — Я не люблю фотографий. Они заставляют жить прошлым. Нужно уметь забыть. Усохшие ветви нужно отсекать.

Пуаро вспомнил, как в первую их встречу, на берегу, она работала с секатором у кустарника. Тогда она тоже что-то говорила об усохших ветвях. Он смотрел на нее в задумчивости, стараясь оценить ее характер. Загадочная женщина. В мягких и тонких чертах ее внешности чувствовалось и нечто другое, что можно было бы назвать одним словом — безжалостность. Перед ним сидела женщина, способная срезать и выбросить сухие ветки не только из кустарника… из жизни — тоже.

Она села и налила ему чай.

— Молоко? Сахар?

— Три кусочка, пожалуйста.

— Вы меня удивили своим визитом, — сказала она, подавая ему чашку. — Признаться, я никогда не думала, что вы снова сможете оказаться проездом в наших краях.

— Я не совсем проездом, сударыня.

— Вот как? — Ее брови слегка приподнялись.

— В ваши края я приехал по делу.

Она все еще смотрела на него вопросительно.

— Отчасти — чтобы угидеться с вами, сударыня.

— В самом деле?

— Прежде всего — есть ли какие-нибудь новости о леди Стаббс?

Миссис Фоллиат покачала головой.

— Позавчера у корнуэльских берегов вынесло труп, — сказала она. — Джордж ездил туда, чтобы опознать его, но то была не она. Мне очень жаль Джорджа, — добавила миссис Фоллиат. — Напряжение ужасное.

— Он все еще верит, что его жена может быть живой?

Миссис Фоллиат медленно покачала головой.

— Я думаю, он больше не надеется. Ведь если бы Хэтти была жива, ей не удалось бы так долго скрываться от полиции и от прессы. Даже если бы с ней случилось что-нибудь вроде потери памяти, полиция непременно уже нашла бы ее.

— Пожалуй, да. Полиция все еще продолжает поиски?

— Вероятно. Я точно не знаю.

— Но ведь сэр Джордж больше не надеется?

— Он так не говорит. Правда, последнее время я не вижу его. Он большей частью находится в Лондоне.

— А о девушке? Выяснилось что-нибудь новое?

— Насколько мне известно — нет. Какое-то бессмысленное преступление, — добавила она, — абсолютно бесцельное убийство. Бедное дитя…

— Я вижу, вас все еще волнует это убийство, мадам.

Миссис Фоллиат с минуту или две но отвечала. Потом сказала:

— Когда человек стар, его всегда волнует смерть молодых. Для нас, пожилых, смерть кажется естественной, а у этой девчонки впереди была еще вся жизнь.

— И, возможно, не очень интересная.

— С нашей точки зрения, может быть, и не интересная, но для нее она была полна интереса.

— Хотя вы и утверждаете, что для нас, пожилых, смерть естественна, — сказал Пуаро, — умирать все же никому не хочется. По крайней мере — мне. Я до сих пор считаю, что жизнь очень интересна.