Истребитель

Двое грузных лысоватых мужчин мирно беседовали, удобно развалившись в креслах-раскладушках. Третий, более сухощавый и стройный, в одних купальных плавках и с электронными часами на крепких запястьях, ритмично хлопал брезентом любимого спортивного снаряда. Широкое поле батута, туго натянутое специальными зажимами, сотрясалось от многочисленных падений и отталкиваний девяностокилограммового тела. Человек выкидывал в воздухе разнообразные кувырки, сальто и пируэты, падал гирей вниз, чтобы снова вспорхнуть на десять метров над уровнем пола. Рядом, в огромном бассейне, хихикали две девушки, щупая друг друга под водой и изредка бросая взгляды на всех трёх мужчин.

В зале, кроме этих персон, никого не было, а вот за дверью из красного дерева, в вестибюле, и на улице под большими окнами находилось по охраннику в штатском.

Люди в креслах, попивая настоящее немецкое пиво, беседовали, рассматривая товарища-акробата.

– Игорь Иванович, дорогой, а что мы будем делать с Шуменским феноменом? – спросил один другого, покрытого густой порослью волос буквально во всех местах.

– А что там такое, напомни?

– Ну, судя по всему, заказные. Дело, на мой взгляд, Игорь Иванович, очень тонкое! Действует какой-то спец, профессиональный киллер. Шесть местных из «ДЕСЯТКИ» уже на том свете, а мы ничего не знаем о нём! Но, Игорь Иванович, вы же знаете: за нами не заржавеет! Только чуть-чуть нужна ваша помощь, дорогой!

– Так. А кто там из наших?

– Сейчас никого! Точнее, «двойки» имеются, да Георгий Алексеевич недавно вернулся. Кое-что, думаю, он нам расскажет! А так…

– …Что он там делал? – перебил собеседника Игорь Иванович, приобретая живой интерес к информации.

– Проездом. Летал на Дальний Восток, дело АО «Сибирьтранс» в Красноярске принимал, на обратном пути задержался в Шумени, завязнув с этими «десятниками» и неизвестным их устранителем.

– Письменный отчёт есть?

– Ещё не готов, он только вчера вечером…

– …Насколько я понимаю, дело не столь секретное, раз вы, Владимир Николаевич, не удосужились принять меры безопасности и не ускорили отчётность!? – говорящий отпил глоток свежего пива и взглянул на коллегу.

– О, нет, дорогой Игорь Иванович, насчёт этого не беспокойтесь! Не хватало, чтоб и у вас голова болела… – начал ёжиться в кресле «Николаевич».

– …Значит, у вас она болит?!

– Да нет же! – начал надрываться на голосе «Николаевич». – Я вас уверяю, что всё в порядке. Уж по секрету вам скажу: кроме ваших, вся улица под наблюдением моих людей.

– Хорошо, хорошо, Владимир Николаевич, не кипятитесь! Из-за такого пустяка вы нервы себе треплете, – успокоил товарища Игорь Иванович, положив волосатую руку тому на плечо, – так что там про Георгия?

– Ой, вы знаете его! Он пока свою дочь не повидает, пока на любимом «трамплине» не напрыгается – ни о чём говорить не хочет и не может.

– Ишь ты!

– Вы посмотрите на него! Каков?!

Человек, называемый Георгием Алексеевичем, исполняющий обязанности агентурного соглядатая и Ревизора, майор ФСБ Протонов, в очередной раз оттолкнулся от батута и ракетой взлетел вверх.

Вдруг раздалось два хлопка заряженных петард, брезентовый простор дёрнулся и с громким дребезжащим звуком исчез за одной из четырёх кромок массивной рамы. Тело бедняги с неприятным громким хрустом шлёпнулось на мраморную плитку пола, причём удар пришёлся на спину и затылок. Голова спецагента раскололась, вывалив в стороны кровавую кашу.

Двое наблюдавших за ним коллег вскочили с раскладушек; завизжали, как резаные, девочки, затрещала пропеллером крутящаяся батутная растяжка.

– Бляха муха! – мгновенно оценил ситуацию побледневший Владимир Николаевич.

– Акробат хренов! – процедил сквозь зубы Игорь Иванович, играя желваками.

Наступила мёртвая тишина, изредка нарушаемая всхлипыванием купальщиц.

Он был молод, мало чего видел в жизни и ничуть не отличался от миллионов других парней в своей стране. Он не очень понимал, что такое микропроцессор, имел смутное представление о структуре правительства и содержании Конституции РСФСР, не разбирался в устройстве двигателя обыкновенного «жигулёнка» и вряд ли сумел завести даже этот примитивный автомобиль без ключа. Тем более не умел вскрывать сейфы, железные двери и не отключил бы сигнализацию, если бы такое вдруг потребовалось. Единственное, чем он владел в совершенстве – это искусством САВАТ…

Ещё пару часов назад, узнав о гибели тренера, учителя и друга Сергея Викторовича, Никита захотел расквасить морду какому-нибудь фраеру, «крутому», фирмачу, или, как их называют сейчас, «новому русскому». «Вроде бы не за что, но если б было за что – убил!» – думал он, ошарашенный трагическим известием, выглядывая среди редких прохожих такую жертву. Напарник по спаррингам, Толя (друг Сергея Викторовича, работающий директором небольшой пиццерии около ДК) подробно рассказал о случившемся. Сам он узнал от коллег Серёги, а им можно верить. Этот сильный удар похлеще нокаута явился для Никиты, до этого бывшего в отличном расположении духа.

«Ты же знаешь, он на ОПэГэшку работал!» – подытожил Толя, подпирая стенку. Да, это верно! Никита догадывался о такой работе тренера, и про себя осуждал это! Но такая проблемка не отталкивала его от учителя – в остальном тот был настоящим мужиком и настоящим человеком. Не имея специального образования, с ростом под метр семьдесят и худощавыми данными, Сергей служил командиром в разведроте в Афганистане, получил ранения в лёгкое и голень, Красную Звезду и полдесятка медалей. После вывода войск устроился работать в школу учителем физкультуры, где его и встретил в восьмом классе Никита.