Ненужные стихи, ненужная тетрадь,Души, больной души слепое отраженье, —Бесплодные мечты хотела я сдержать, Запечатлеть виденья…Но разве так должны входить мы в этот храм,Где чаша вечная с нетленным Божьим словом,И разве для того, чтоб причаститься там, Не надо стать готовым?Поэта светлый долг — как рыцаря обет;Как латы рыцаря горит служенье наше,И подвиг восприяв ценою долгих лет, Придем мы к вечной Чаше.Я душу подняла, как факел смоляной,Но ветер налетел и пламя рвет на части…Я Господа зову, идем к нему со мной. Наш путь в Господней власти.10 января 1925
«Казалось тебе — за высокой оградой…»
Казалось тебе — за высокой оградойЦветущий весенний сад…Ты раньше не знал такого сада? Ведь это ад!Листья на деревьях — черны как уголь,Вода в канавах — горький яд…В этом саду потеряешь друга, Изорвешь о камни брачный наряд.А на черном дереве — серая птицаПоет о том, что вечен закат,О том, что милый любимый рыцарь Не возвратится назад.За высокой оградой о радостном чудеГлупые люди зря говорят…Но здесь никогда ничего не будет, — Здесь только ад!13 мая 1925
«Ты не уйдешь от прожитой любви…»
Ты не уйдешь от прожитой любви.Сожги ее, забудь,вступи на новый путь и встречу юности напрасной назови, — но все равно она придет и скажеттвои забытые слова…И снова здесь… И снова не мертва стоит на третьей страже прошедшая любовь…Он спит давно в могиле…Но вас не позабыли, и ваши имена чужими слиты вновь… И вижу я: в осеннем черном небе,как синий уголек, зажглась одна звезда.А здесь, в воде холодного пруда на смерть подстреленный, крылами плещет лебедь.3 ноября 1925.
«Как разобрать мне знаки…»
Как разобрать мне знакисудьбы моей.Черные выросли макив саду моем…Он поднялся, убитый,и зовет, зовет;всем убитым и забытымнаступил черед…Все встают, дрожа и плача,и зовут, зовут…Понимаю я, что значитСтрашный суд.И теперь страданье Вашестало для меняраскаленной полной чашейгорького огня…Только бы не пахли макив саду моем,только бы прочесть мне знакисудьбы моей.5 ноября 1925
«Да, целовала и знала…»
Да, целовала и зналаГуб твоих сладкий след,Губы губам отдавала, Греха тут нет.От поцелуев губыТолько алей и нежней.Зачем же были так грубы Слова обо мне.Погас уж четыре годаОгонь твоих серых глаз.Слаще вина и меда Был нашей встречи час.Помнишь, сквозь снег над порталомГотической розы цветок.Как я тебя обижала, Как ты поверить не мог.5 ноября 1925
«И первое в пути — глубокий водоем…»
И первое в пути — глубокий водоем…Нагнись, душа, гонимая тоской,там, на земле, была ль такой в обличии своем? Твой образ ангельский, на что он стал похож?На нем оттиснули тяжелую печатьубийство зло и ложь и жадное желанье ощущать. Искала ты себя во всех, всегда, везде.И все прошло, как сон,И только облик твой в воде отображен. Прозрачное и черное стекло.Смотри, какими стали сны,смотри, как в них отражены убийство ложь и зло.5 ноября 1925
«Опять, как в письме, повторяю я то ж…»
Евгению Архиппову
Опять, как в письме, повторяю я то же,звучащее в сердце моем,что в гибких стихах, в переливной их дрожи я вижу хрусталь с серебром. Мы в жизни с тобою друг друга не знаем,как призрак остался мне ты.В хрустальную чашу с серебряным краем хочу я поставить цветы, хочу, чтобы нить золотая меж намимогла воплотится на миг.Пусть в чаше стихов тебе светится пламя невидимых черных гвоздик.6 ноября 1925
«Был синий вечер в небе…»
Был синий вечер в небе,Был черный профиль строг,И в рыжих косах гребеньПридерживал цветок.И сердце все до краяОткрылось в этот час,Горел, не отгорая,Лиловый пламень глаз.Я помню непокорныйРесниц крылатый взмах,И шали шелк узорныйНа матовых плечах.И легкий след сандалийНа розовом песке…Как пальцы задрожали,Прильнув к твоей руке…Но ты сказала слово,И это слово «Нет».От глаз твоих лиловыхОстался в сердце след.Так в вечер темно-синийЯ начала союзС мучительной богинейИз хора светлых Муз.8 ноября 1925
«Где Херувим, свое мне давший имя…»
Где Херувим, свое мне давший имя,мой знак прошедших дней?Каких фиалковых полейкасаешься крылами ты своими?И в чьих глазахопять зажег ты пламя,и в чьих рукахдрожит тобой развернутое знамя?И голосом твоимчьи говорят уста, спаленные отравой?Кого теперь, кого ведешь ты славой,скажи мне, Херувим?И чья душа идет путем знакомыммучительной игры?Ведь это ты зажег у стен Содомапоследние костры.8 ноября 1925
«Ты не вытянешь полным ведра…»
Ты не вытянешь полным ведра,Будешь ждать, но вода не нальется.А когда-то белей серебраТы поила водой из колодца.Чтобы днем не соскучилась ты,Для твоей, для девичей забавы,Расцветали у края цветы,Вырастали душистые травы.Ровно в полночь напиться водыПрилетал к тебе Витязь крылатый,Были очи — две крупных звезды,В жемчугах драгоценные латы.Всех прекрасней был обликом он,Красоты той никто не опишет,И поверженный наземь ДраконБыл шелками на ладанке вышит…Ах, без дождика жить ли цветам?Пылью-ветром все травы примяты,И к тебе, как тогда, по ночамНе летает уж Витязь крылатый,Чтоб крылом возмутить огневымПересохшую воду колодца…Что ты сделала с сердцем твоим?Почему оно больше не бьется?9 ноября 1925
