Чтение онлайн

— Конечно. У вас мальчик или девочка? Как зовут ваше сокровище? Присаживайтесь.

— Спасибо. Дочка у меня. Зовут Елизавета.

Молодая женщина, одной рукой расправив сзади юбку, села на стул. Черную сумочку из натуральной кожи от Prada она положила на колени.

Майор обратил внимание, что у Рябинниковой на коротко остриженных ногтях не было лака. То и другое нонсенс для современной красивой женщины. Может, причина тому ребенок? То есть, на данный момент приоритеты расставлены? Но сумочка у Рябинниковой была все-таки от Prada. Жена немного научила его разбираться в таких вещах.

— А у вас, кажется, папины глаза, — мягко сказал Посохин.

Его собеседница немного смутилась.

— Я больше на бабушку Лизу, папину маму, похожа.

— И в честь нее вы дочку свою назвали, наверное?

— Наверное.

Молодая женщина, видно, не спешила раскрываться перед незнакомым человеком, к тому же обличенным широкими полномочиями. Пока ей было непонятно, как он ими намерен воспользоваться.

— Замечательно. Моя вторая половина тоже в честь одной из близких родственниц дочь назвала.

О том, что это бездетная тетка его жены, обещавшая завещать свою квартиру в Петербурге внучатой племяннице, Посохин, естественно, упоминать не стал.

— Юлия Николаевна, вы уже знаете, что ваша мама погибла. Примите наши искренние соболезнования.

— Спасибо.

— Что можно сказать? Мы предполагаем, что с Раисой Николаевной произошел несчастный случай. Но прорабатываются и другие версии.

— Я понимаю. Когда можно будет маму забрать?

Слово «морг» Рябинникова произносить не стала. Посохин предположил, что осмысленно.

— Следователь сказал, что завтра. Он с вашим отцом сейчас беседует. В крайнем случае, послезавтра утром. Скажите, у вашей мамы имелось завещание?

— Я не знаю. А вы у папы не спрашивали? Может он в курсе. Хотя…

— Что?

— Нет, вряд ли он знает. Мама ему не…

Юлия вдруг замолчала. Она, вероятно, пыталась подобрать более безобидное слово для оценки взаимоотношений ее родителей. На майора она, при этом, старалась не смотреть.

— Не доверяла? — попробовал подсказать ей Посохин. — Или не считала нужным говорить? А может, боялась сообщить ему о завещании?

— Что вы! — В голосе Юлии прозвучала укоризна. — Скорее не доверяла. Потому что он… выпивал… иногда. Поэтому она такие вещи с ним и не обсуждала. Говорила, что он слишком легкомысленно относится к деньгам и очень уж доверчив.

— Вы тоже считаете своего папу легкомысленным и доверчивым?

— Наверное, в некоторой степени это так.

— А с вами мама никогда не говорила о завещании, о деньгах?

— И со мной не говорила.

— Но вы же не выпиваете, насколько я могу судить по вашему внешнему виду?

— Я? Нет, конечно!

— Тогда почему мама вам ничего не сказала о завещании?

— А что, было завещание?

Посохину показалась искренней ее вопросительная интонация.

— Было. У нас, кстати, не так часто в пятидесятилетнем возрасте пишут завещания. Ваша мама не говорила, что ее кто-то преследует, кто-то ей угрожает?

— Маме было сорок семь, — поправила Посохина Юлия. — Нет, ни о чем подобном она мне не говорила.

— Может, вы забыли?

— Такого не забудешь.

— Разумеется. Извините. А какие отношения были у нее с вашим отцом?

Молодая женщина не сразу уловила подтекст вопроса.

— Они любили друг друга, — сказала она уверенно. — По своему, конечно. Но это у всех так. Недавно, вот, отмечали серебряную свадьбу в кафе. — И тут она изменилась в лице. — Но, если вы намекаете на то, что папа… — Рябинникова замотала головой. — Нет, нет. Это ерунда полная!

До этого она не была столь эмоциональна.

— А ваш муж мог знать о завещании?

В разговоре наступила пауза. Юлия опустила глаза.

— Мы с ним развелись полгода назад, — произнесла она так быстро и тихо, что Посохин ее не сразу понял.

«Стыдится, что ли говорить об этом?» — подумал майор.

— Так… Но фамилию мужа после развода вы однако оставили?

— Пока да.

Молодая женщина вскинула голову. Ее темно-русые волосы матово блеснули на солнце.

«И прическа у нее не за одну тысячу рублей, — отметил про себя Посохин. — Мама для дочки денег не жалела».

— Может шторы немного задернуть, а то вам солнечный свет мешает, наверное? — спросил майор. — Да вы скажите, не стесняйтесь.

Юлия, слегка прищурившись, повернула голову к окну.

— Да, пожалуйста. Если вам не трудно.

— А вы не собираетесь снова замуж? — поднявшись на ноги, спросил Посохин.

— Вы имеете в виду, встречаюсь ли я с кем-нибудь?

— Вы правильно меня поняли, — майор тщательно расправил шторы, не переставая наблюдать за Рябинниковой.

— Нет, не встречаюсь. У меня маленький ребенок и мне некогда этим сейчас заниматься.

Майор снова сел за стол.

— Может, все-таки кто-то есть на примете? Женщина вы молодая, красивая…

— Я же сказала.

В голосе Рябинниковой мелькнула нотка раздражения. Едва заметная.

— А с вашим бывшим мужем случайно не мечтаете снова сойтись?

— Не мечтаю, и мечтать не собираюсь.

Посохину, наконец, удалось вывести собеседницу из себя. Ответ прозвучал очень жестко. Впервые за все время разговора.

— А он? Он не сожалеет о том, что вы расстались?