Чтение онлайн

– Сколько мы уже идём, Саня?

– Шестнадцать дней. Устала?

– Проголодалась.

– А нечего привередничать, – Саня улыбнулся и на секунду прижал девушку к себе. – Змей, видите ли, она не ест, крысами брезгует. Ладно, лягу попозже, может быть, удастся пристрелить что-нибудь перелётное. Потерпи, Жанн, всего ничего осталось, день пути, может быть – два.

– Сань…

– Что, милая?

– Мне очень не хочется умирать. Раньше я относилась к мысли о скорой смерти спокойно. Но теперь, когда я с тобой…

Саня остановился.

– Мы не умрём, – сказал он и осёкся. – Прости. Я хотел сказать, что у нас есть шансы.

– Нет ни одного, Саня. Ни единого. Мы, может быть, проживём ещё год. Если повезёт. И – всё.

– Давай присядем, – Саня опустился на ближайший пень, развязал рюкзак, достал со дна бумажник. – У меня есть документы, милая. На, посмотри. А вот сержантские корочки. Нам просто надо добраться до третьего оцепления. Живыми. Нас пропустят вовнутрь.

– Тебя пропустят, – сказала Жанна устало. – Даже если я пойду на это, пропустят одного тебя. А я не пойду.

– Почему? – Саня вскочил. – Я скажу, что ты – моя жена. Ты и есть моя жена, нам просто негде было расписаться.

– Даже будь я взаправду твоей женой, я не пошла бы на это.

– Глупости, – рассердился Саня. – Глупости и предрассудки. Нам надо уцелеть, понимаешь? Ради наших будущих детей надо. Какое значение имеет, кем был я и кем ты.

– Имеет, милый, имеет. Хотя бы потому, что ты не дойдёшь до своего оцепления. Тебя расстреляют наши. А если дойдёшь – то свои.

– Не расстреляют. Ни меня, ни тебя. Мы пойдём туда вдвоём. И не тайком – мы будем атаковать вместе с твоими, когда они пойдут на прорыв. Только твои, разграбив склад или арсенал, откатятся, а мы с тобой останемся и дождёмся моих.

– "Моих, твоих", – сказала Жанна задумчиво. – Мы так никогда и не научимся говорить "наши", Саня.

– Научимся. На борту "Исхода". Там все будут наши. И дети – у нас с тобой будут дети. Тоже наши. Надо только добраться. Для начала – до твоих.

Они добрались на следующий день. И ещё через два дня Жанна с удивлением узнала в поджаром, жилистом полевом командире с жёстким суровым лицом лопоухого и глазастого паренька, с которым рассталась всего-то год назад. Узнала своего младшего брата Ромку.

– Они готовят тотальную атаку, – за последние два месяца генерал осунулся, морщины расчертили лоб, щёки ввалились. – Разведчики доложили, что уже скоро.

– Как скоро? – резко спросил Смирнов.

– Возможно, в ближайшие дни. Полевые командиры получат приказ за сутки.

– Вот как, – Смирнов поднялся и заходил по помещению. – Вот как, – повторил он. – А ведь это удача.

Генерал вопросительно поднял брови.

– Значит, так, – сказал Смирнов деловито. – Объявите по армии, что проводятся… Что там у вас проводится? Курсы повышения квалификации женского состава? Да что угодно объявите. И военнослужащих женщин в возрасте до тридцати лет – всех на борт. Я стяну туда же спецов. Таким образом, когда начнётся атака, нам не придётся проводить спешную эвакуацию. И, – Смирнов замялся, – и своих стрелять не придётся. За нас это сделают изгои. Сколько времени вам нужно на подготовку, генерал?

– Трое суток. Возможно, на день больше.

– Тогда поспешите.

Ромка, пригнувшись, заглянул в землянку, улыбнулся Жанне и поманил Саню рукой.

– Выйдем, поговорить надо. Прости, сестрёнка, разговор мужской.

Когда отошли на сотню метров, Ромка сказал:

– Вопрос к тебе есть. Знаешь, почему ты ещё живой?

– Знаю, – пожал плечами Саня. – Потому же, что и ты. Пока везёт.

– Нет, не поэтому. Ты живой потому, что я тебя не шлёпнул. Хотя много раз хотел.

– Что ж так?

– Недавно мы расстреляли одного парня. На, посмотри на его документы.

– Понятно, – Саня раскрыл протянутый ему военный билет, быстро взглянул на фотографию. – Заложил, значит, меня сержант Владимир Подлепич, мир праху его. Ну, и что дальше будешь делать?

– Пока ничего. Ты мне скажи: если вдруг у нас получится… Если прорвёмся, ну, бывает же такое. Ты…

– Можешь не беспокоиться, Рома. Я её не брошу. Никогда не брошу, как бы там ни сложилось.

– Ладно. Верю. Только вот что: когда пойдём в атаку, если что – пристрелю не раздумывая.

– Там кроме тебя будет кому меня стрелять, – сказал Саня. – Но неважно. Спасибо, что предупредил. Да и вообще спасибо.

Атака застала генерала врасплох. Она началась на следующую ночь после разговора с начальником Проекта.

– Проклятье, не успели! – генерал ворвался в кабинет Смирнова. – Атака по всему периметру. Третье оцепление подавлено. Второе оцепление сейчас принимает бой. Множественные прорывы.

Смирнов схватился за трубку внутреннего.

– Руководителей проекта немедленно ко мне! – заорал он секретарше. – Повторяю: немедленно. Где бы они ни были.

Через полчаса команда была в сборе.

– Сколько у нас времени в запасе? – Смирнову удалось взять себя в руки, голос звучал спокойно.

– Часов восемь. Может быть, девять. Первое оцепление в полной боевой готовности. Не исключено, что прорвать его не удастся, у нападающих огромные потери.

– Сколько времени займёт эвакуация специалистов?

– Думаю, что успеем. Впритык.

– Хорошо. Раздраить все шлюзы. Выделите людей, снимите с оцепления, откуда угодно. Специалистов и их семьи – на борт. Пилотов, навигаторов, борт-инженеров – по местам. Готовить корабль к старту!

Перед последним броском остаток группы сосредоточился в развалинах бывшего здания метро "Чёрная речка". Корпус "Исхода" нависал над уцелевшими чудовищной исполинской свечой. В бинокль было хорошо видно, как снуют вдоль бортов подъёмники, доставляя к шлюзам людей и возвращаясь порожними.

Ромка насчитал по головам девяносто шесть бойцов. Из соседних развалин по-пластунски приполз тощий, чумазый паренёк.

– Я от Бороды, – сказал он, отдышавшись. – Большие потери, очень большие, огромные. Кирпич убит. Сам Борода ранен, его вынесли на руках. Он велит передать: атака – по зелёной ракете. За пять минут до неё – оранжевая. Уже скоро, как только подтянутся отстающие.