Исчезающая

Июль 1825

Из всего, что слышал Феликс Кавара за свои семнадцать лет, безумный смех Марго Бейтс был, безусловно, худшим. Лежа беспомощно на полу ее кухни, он думал, что если и получит шанс выжить, то ее смех, вероятно, будет преследовать его всю жизнь.

Или возможно его собственные ошибки будут преследовать его. Подобные мысли отразились болью в его животе. Скорее всего это был яд.

Феликс заставил себя приоткрыть глаза, вглядываясь в блики видений. Он наблюдал, как Марго в рваной обуви возбужденно ходила взад и вперед, а затем остановила свой взгляд на неподвижном теле Локи Баллайтна, лежащего на противоположном конце комнаты.

Феликс с болью вспомнил о том, что ему было всего лишь одиннадцать лет. “Я должен был приложить больше усилий, чтобы защитить его. Я мог отправить его домой на закате, как и обещал.”

Феликс повернулся на бок, встречаясь взглядом с другим своим другом. — Алистер, — прохрипел он, его горло горело огнем.

Алистер Вессон бесцельно смотрел вперед, его взгляд был отсутствующим, а лазурные глаза были залиты кровью. — Что она с нами сделала? — Пробормотал он.

Феликс не мог заставить себя ответить. Как он мог? Что он должен был сказать? Неужели все кончено для них? Им ведь всего лишь семнадцать, и неужели их жизнь вот так просто кончиться на кухне Марго Бейтс?

Нет, хмурясь, решил Феликс. Я бы скорее вообще ничего не говорил. Эту стратегию он никогда ранее не использовал.

— Держись Алистер, — вместо этого ответил Феликс. — Подожди еще немного. Кто-то придет за нами.

— Я не могу Феликс. Прости меня, но я не могу.

— Ты сможешь. Ты должен держаться.

Давай же, упрекал себя Феликс. Сделай что-нибудь. Подумай о чем-то. Все эти годы были очень сложными, и все же ты не можешь найти ни единого способа, чтобы спасти себя? Неужели все так и закончиться? Разве ты не заслуживаешь чего-то более захватывающего, чем это? Чего-то с овациями и фейерверками?

Он обдумывал то, как попал в дом Марго. В конечном итоге в его жилах течет яд. Было ли это местью, после насмешек над ней? Они называли ее ведьмой и бросали в нее камни из окна, или же это месть за кражу яблок с ее деревьев? Или возможно это месть моему отцу? И отцам Алистера и Локи в том числе. И вероятней всего всей долине Кейнон. Подавая всем урок: что ее месть будет безжалостна.

Какой дурак выпьет напиток ведьмы? Не переставая, ругал себя Феликс. Отравленный дурак, вот кто. Он не мог забыть настороженный взгляд в глазах Алистера, когда Феликс и Локи пили холодный лимонад. И глядя на них, Алистер с неохотой тоже поднес чашку к губам.

Разогреваемый новой яростью, Феликс перешел к угрозам. — Мерзкая, злая старая карга, — выкрикнул он. — Мой отец убьет тебя!

Марго громко смеясь, радостно наклонилась вперед. — Пусть будет так, — прошипела она. — Послушай мальчик. — Она наклонилась и схватила лицо Феликса своими костлявыми пальцами и устремила свой взгляд на него. — Противоядие, которое вам необходимо, находиться у меня. Если же я умру, то вы никогда не спасетесь. Поэтому ваш отец сделает своим возмездием еще хуже и отчасти даже поэтичным.

Феликс отдернул голову. — О, поэзия не покинет и меня. Я умру с удовольствием, зная, что забрал тебя с собою. И скорей бы это произошло, я буду рад освободиться от твоей компании.

— Нет, нет, нет, — пробормотала Марго, облизывая губы, во время разговора. — Ты ошибаешься. Смерть слишком хороша для такой тщеславной свиньи как ты. Нет, нет, нет. Мой подарок для тебя вовсе иной. Ты не умрешь, но вместо этого будешь проклят чем-то более постоянным. Вечной жизнью. — Она откинула голову назад и завизжала от восторга. — Кровь дракона заполняет ваши вены. И теперь вы уже не просто мальчишки!

— Наши отцы найдут нас, — прохрипел Алистер слабым дрожащим голосом. — И когда это произойдет они…

— Они найдут тебя мертвым, — прервала его Марго. Четырнадцать дней ваше дыхание не сорвется с губ, а пульс замрет. — Усмехнулась она. — Но когда кровь дракона достигнет вашего сердца, вы воскресните и изменитесь навсегда. — Она облизнула слюну, на сморщенных губах появившуюся от волнений.

На этот раз Феликс не нашел ответа. У него больше не было ни слов, ни сил, ни надежды. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. Деревянные балки начинали растворяться.

Из последних сил, Феликс смахнул темную прядь волос с маслянистого цвета глаз и повернулся к Алистеру.

— Мне очень жаль, — пошептал он губами.

Алистер кивнул. — До встречи, Феликс, — прошептал он.

Феликс обессилено закрыл глаза. — До свидания, Алистер.

Наши дни

Бронвен Сноу лежала в постели, наблюдая за колыханием штор от ночного ветра в спальне. Она повернулась на бок и провела рукою по подушке, позволяя прохладному ночному воздуху ласкать кожу на ее руке.

За окном раскаты фейерверка разрывали бархатную гладь неба, разлетаясь бесчисленным количеством разноцветных искр, влекущих за собой шипящий шлейф дыма и гари. Следующий взрыв фейерверка озарился быстрее, и гораздо громче оглушая округу, чем предыдущий. Некоторые отдаленные силуэты деревьев загорелись, словно были охвачены мгновенным огнем, но затем так же быстро потухли, как и появились. Слабый звук ликующего народа проплывал по долине приветствуя начало нового года.

В соседней комнате скрипнула кровать, а затем раздались глухие шаги ног по половицам. Дверь спальни со скрипом растворилась, и секунду спустя послышались шаги вниз по лестнице.

— Ада ты не спишь? — нахмурилась Бронвен. Ее бабушка, как правило, крепко спала в это время ночи. Полночь. Она поняла это, судя по далеким празднованиям.

Еще один фейерверк выстрелил в небо, взорвавшись фонтаном разноцветных шаров.

Бронвен вздрогнула. Она ненавидела фейерверки. В детстве они заставляли ее нервничать, и даже сейчас, в шестнадцать лет, она желала присутствия ее бабушки, которая будет держать ее за руку, напоминая ей что все в порядке и боятся нечего.

Не будь такой жалкой, подумала она, почти смеясь над собой. Просто спи. Она закрыла глаза, пытаясь заблокировать остальную часть мира.