Чтение онлайн

Несколько дней ещё можно было бы пройтись в образовавшееся подземелье и зачистить пространство, но это было слишком опасно.

Вместо очень выгодной засады с идеальными условиями, там могло быть болото или что-то ещё. Для его тщедушного тельца много-то и не было нужно.

Пусть это и реализация мечты о попадании во врата, но даже забраться на высоту врат, которые были где-то в полутора метрах, было проблематично.

А в августе того же года, то есть спустя три месяца, приехали «рекрутёры».

Прямо тут несколько подростков и Автандила переодели в простенькие трусы, носки, майку, штаны и футболку.

Никаких вещей, в том числе верёвочку с крестиком, мальчику и остальным взять не разрешили. Ядро ящерицы кое-как удалось перепрятать из одного носка в другой.

Их везли на потёртой «газели».

Женщина лет сорока смотрела по очереди на личные дела.

– Попов А.А. Автандил? Ну и имечко. Аввакумович? Так, понятно, это семейное. Уже четыре года? Я думала, что два, максимум три. В ясли уже не подойдёт. Значит, все в новые корпуса Зоны, ребятки, – улыбнувшись, сказала женщина. Однако улыбка сползала с её лица постепенно, как она читала личное дело юноши в детском теле.

А он знал, что там будет и про отсталость, и про дистрофию. Немного ранее мама водила его на «комиссию». Врачи логично и понаписали такое.

Среди их слов он услышал такую фразу:

– Ребёнка точно надо спасать, в Зоне ему точно будет лучше. Там врачи и еда.

– Да, Игорь Ларионович. Яя осматривала его старшего брата, так у него дистрофии я не заметила. Хотя мальчик и может быть приёмным, так как не похож на мать.

– Люся, тише! Не при ребёнке же.

– Он всё равно ничего не поймёт. Эх.

Забавно, но среди бормотания «рекрутёрши» так же прозвучало что-то новое: аутист. Такого термина Авто ранее не слышал.

Их привезли к огромной многоэтажке. Сначала женщина увела подростков в соседний подъезд, а затем взяла Автандила на руки, его дело подмышку и поднялась на пятнадцатый этаж.

В изначальном времени Попова отличий не было.

Его занесли и передали на руки молоденькой воспитательнице.

– Это к вам. Ему четыре, – сказала рекрутёрша.

– Какой миленький мальчик. Но не страшно ли ему будет одному? Мне надо связаться с начальством, – начала было симпатичная невысокая девушка с бледноватой кожей, но уже выделяющимся животом, прогнозирующим декрет.

– Нет, на следующем кругу из двух других лагерей тоже будут младшие.

– Понятно, тогда я обустрою его.

Всё было точно так же.

Кроме того, юноша в детском теле был в курсе, что ближайшие две недели, он будет жить в мужской комнате вместе с двумя девочками.

Затем при заезде детей из регионов их расселят по половому признаку, но в пределах одной квартиры.

При этом что туалет, что ванная тут были прикрыты прозрачными, но хотя бы цветными и мутноватыми шторками, чтобы воспитательница могла отслеживать всех сразу.

Но даже у подростков деление было так себе. Насколько помнил Попов, даже в меньшей квартире старшего возраста, его поселили рядом с девчонками.

Потом он слышал байку от кого-то из соседей по общаге помощников, что такая дурь в планах Шульгина, чтобы население становилось многочисленнее.

И что-то из его идей сработало, так как с ростом добычи продовольствия на передовицах газет появлялись заголовки «Возрождение России», «От менее пятидесяти миллионов к шестидесяти» и «Женщины и дети – сокровище страны».

Автандил не понимал логики того, зачем это было нужно. Но куча его одноклассников к четырнадцати годам уже говорила о помолвках. Хотя сам брак можно было заключить только с шестнадцати. До восемнадцати нельзя было выбрать в супруги человека с разницей больше двух лет.

А под угрозой штрафа в десять миллионов рублей близкие отношения вне брака были под запретом. Исключением были отношения между разведёнными или наоборот подавшими заявлением на брак, но только с двадцати одного года.

Бред.

Как и указание председателя о «наследниках» в условиях для военных грузчиков. Автандил не понимал всех странностей идей Шульгина.

Иван Иванович Шульгин – второй президент Российской Федерации, а так же с 2002 года председатель Совета Безопасности. До избрания был представителем страны в одной международной организации.

При избрании считался прозападным человеком. Однако после событий августа 2002 года ввёл военное положение, национализировал всё, прервал связи со многими странами.

Автандил точно не знал всего, не читал газет и не слышал новостей.

Однако в многочисленном коллективе помощников частенько обсуждали политику государства.

У Шульгина с 2002 года она заключалась в нескольких направлениях:

– безопасность (после потери огромной части населения и большей части военных, это потребовало создания новых институтов. В том числе Федеральной Охотничьей Службы)

– продовольствие (после потери множества сельскохозяйственных угодий из-за высокоуровневых врат, решить это удалось только при помощи сбора пищи и продовольствия в подземельях)

– обучение и адаптация общества (сюда как раз входила идея Зоны Обучения)

– демография (женщинам было запрещено работать на любых опасных специальностях, а охотником могла стать только мать)

Последний в итоге был снят, так как противоречил первому. Однако это не помешало ввести кучу иных поощрений рождению детей.

«Хм, странно, что мама с отцом остановились на мне» – пронеслось в голове у Автандила.

Пока он сидел и ждал еды, ну и заодно соседок, то старался вспомнить и перебрать максимум информации о первой жизни.