Чтение онлайн

– Да уж. Они не имортизма хотят, это точно.

Еще один из полковников поинтересовался:

– А как вы относитесь к тому, что многие видные деятели церкви выступили против имортизма?

– Надо ли жаловаться на прекрасный небесный свет только потому, что летучие мыши не могут выносить лучей солнца? Лучше пусть тысячи летучих мышей ослепнут, чем ослабнет из-за них имортизм.

Вскинул руку полный офицер с непонятными значками на петлицах, что-то совсем редкое, явно из каких-то особых подразделений технических войск.

– Господин президент, почему такое стремление к бессмертию?

– Оно вроде бы естественно, – ответил я несколько озадаченно, – но, кроме бытового стремления, есть и философская база: смертные не могут создать ничего бессмертного! Это аксиома. Как бы мы ни говорили о бессмертных произведениях искусства, это всего лишь тщеславное мнение смертных, живущих очень короткие отрезки времени. Даже когда говорим о бессмертии всего искусства – это тоже самообман тщеславных смертных. Невольный самообман, человек в самом деле верит в то, что если искусство просуществовало до сегодняшнего дня, то оно просуществует и завтра. Но смертные не могут предвидеть послезавтрашнего дня. А послезавтра на место примитивного искусства придет нечто новое, более высокое и сложное, ибо смертный не успевает даже чему-то научиться, как уже умирает от старости, зато бессмертный может творить сегодня, завтра и продолжать творить всегда. Его произведения в самом деле будут бессмертными, ибо он по-иному смотрит на жизнь, он понимает, что будет присутствовать при изменении русла рек, при высыхании океанов, при заселении планет и галактик…

Наступило молчание, они все еще переваривали сказанное, первым усвоил тот самый единственный лейтенант, вскинул руку:

– Господин президент, к чему может привести переделка человека в бессмертного?

– Хороший вопрос, – сказал я впервые. – Одним из социальных последствий такой трансформации сознания может быть то, что жизнь и свобода будут высшими общественными ценностями. Это, в свою очередь, может привести к ликвидации войн и всех форм насилия над личностью. Вы удовлетворены?

А взглядом я ему добавил, что умно отвечают только тому, кто умно спрашивает. Лейтенант расплылся в счастливой улыбке. Этот молодой лейтенантик, мелькнула мысль, задает непростые вопросы, очень непростые. Сказывается очень солидная база, только где он ее приобрел, не по чину умен, не по званию грамотен, лейтенантству обучают не в военных академиях, а в Урюпинском военном училище на базе ПТУ и по его учебникам. Впрочем, наступает время, когда вершителями судеб будут люди, не получившие классического образования в вузах и универах. Вершителями, правителями, создателями и всеми теми, кто правит миром. В политике, науке, искусстве.

Раньше не было другой возможности получить образование, как собраться в некой комнате и слушать вождя или назначенного вождем человека. Потом появились книги, они помогали получать образование и дома, но лишь вспомогательно, а само образование – с ним также взгляды, мораль, отношение – вдалбливалось в этих помещениях, называемых школами, вузами, лицеями, академиями, гимназиями. Ибо учебники учебниками, но крайне необходим контакт со знающим человеком, который разъяснял бы трудные места, толковал, давал задание, следил за выполнением…

Конечно, все это останется и впредь, но лишь для массового человека, для среднего, на котором держится общество. А самые развитые, которым тесно в таких вот инкубаторах для массового интеллигента, уже сейчас получают информацию и любые знания из Интернета. Контакт со Знающим Больше остался: по Интернету можно вступить в контакт с гораздо более знающими, чем школьный или универский препод, выслушать их советы, мнения, сопоставить, выбрать правильное или более правильное в меру своего понимания.

В инкубаторах массового знания воспитывают одинаковых по мышлению и по методам специалистов. Они все говорят одинаково, по крайней мере – в очень узком диапазоне, иначе и быть не может, только гигантам мысли изредка удается проломить стену и успеть помыслить чуточку незашоренно. С развитием Интернета таких вот, стоящих не в обществе, а как бы вне общества, вне его рамок, будет все больше. Именно эти люди будут определять развитие общества во всех сферах. Масса по инерции еще долго будет называть их недоучками, ехидно указывать, что у них нет диплома о высшем образовании, в то время, как у нее, этой массы, по два диплома на каждого из стада, потом крамольная истина о стоящих вне общества восторжествует и вскоре станет трюизмом: да, конечно, а что, кто-то думал иначе?

Полковник в переднем ряду подвигался, то ли устраивая широкий зад поудобнее, то ли пытался поудобнее расположить геморрой, вскинул руку:

– Господин президент, что насчет угрозы со стороны Китая?

Справа и слева одобрительно зашумели, тоже задвигались, даже подались в мою сторону. Я торопливо подбирал нужные слова. Образование и даже богатый жизненный опыт, что позволяет корректировать глупости, на которые нас толкает высшее образование, все-таки иногда дают досадные промахи. Как вот в данном случае. Когда свой менталитет, свое восприятие ситуации автоматически переносят на окружающее.

Русские только и делали за всю свою историю, что расширялись, захватывали новые просторы, присоединяли к России, и не могут поверить, что китайцы вот уже пять тысяч лет смирно живут в четких границах, которые сами себе установили. Именно сами себе! Ведь никто им не мешал, к примеру, Дальний Восток присоединить к Китаю намного раньше нас, первые русские «открыватели» побывали на Амуре всего сто с небольшим лет назад, а китайцы там охотились и добывали женьшень тысячи лет!

Та же самая вполне понятная взрослому и достаточно образованному человеку ситуация с деторождением. Члены моего правительства достаточно взрослые и образованные, но это уже пример неумения правильно распоряжаться знаниями, вовремя извлекать из памяти нужные факты, сопоставлять, делать выводы.

– У нас есть более насущные угрозы, – ответил я. – О Китае как об угрозе пока что забудьте.

Зачастили дожди, но, к счастью, короткие, летние. В синем небе прямо на глазах возникают облачка, темнеют, наливаются тяжелой чернотой, и вот уже гремит гром, блистают молнии, а крупный дождь хлещет толстыми, как веревки, струями.

Но едва успевает народ разбежаться под укрытия, тучи рассеиваются, снова солнце, а обильные лужи на асфальте чуть ли не кипят, спеша испариться.