Хроники до лаборанта

Во время фестиваля, когда город утопал в веселье и праздничной суете, королевская семья медленно проезжала по главной дороге в позолоченной карете. Толпа приветствовала монархов, выкрикивая слова восторга, осыпая дорогу цветами. Казалось, ничто не могло омрачить этот день.

Но судьба распорядилась иначе. Из ликующей толпы внезапно вырвался мужчина с искажённым гневом лицом. В его руке блеснул пистолет, и мгновение спустя улицу огласил оглушительный выстрел. Королевский кортеж замер. Один из членов семьи рухнул на землю, жизнь его оборвалась мгновенно. Выстрел, нацеленный в голову, не оставил ему шансов.

Солдаты, стоявшие на страже монархов, действовали молниеносно. Они бросились к нападавшему, но тот не успел сделать второго выстрела. Несколько пуль стражников поразили его, оборвав его жизнь прежде, чем он смог нанести ещё больший вред.

Это кровавое происшествие навсегда врезалось в память королевской семьи. Испуганные и потрясённые своей уязвимостью, монархи потребовали немедленного усиления охраны. Стены дворца утяжелились от ружей и доспехов, а каждая улица, ведущая к резиденции, заполнилась стражниками. Но это было лишь поверхностное решение проблемы.

Глубинный корень трагедии скрывался в нарастающем политическом напряжении. Взаимоотношения монархии и парламента обострялись с каждым днём. Политические силы страны разделялись на фракции, каждая из которых держала при себе армии, способные затопить улицы кровью. Одна ошибка могла стать спусковым крючком для гражданской войны, тени которой уже стелились по королевству.

Комната была ярко освещена, но через затонированные окна не проникал ни единого луча снаружи. В центре стоял металлический стол с двумя стульями. Один человек – высокий, с белыми волосами, закованными в наручники руками – стоял неподвижно. Другой – с ровным и хладнокровным выражением лица – сидел за столом, перебирая бумаги. Всё происходящее фиксировалось на камеры, звук записывался для дела. Это был допрос.

– Каждый, кто выступает против Империи, будет убит? – разочарованный голос стоящего мужчины прозвучал будто стон.

– Не совсем так, но по сути – да, – холодно отозвался допрашивающий, не поднимая глаз от документов.

– Жизнь или смерть, – сухо констатировал испытуемый, скрещивая руки на груди.

– Наше дело – предоставить выбор, – допросчик произнёс это с такой отточенной уверенностью, словно цитировал текст закона. – Мы даём свободу своим врагам.

– Свободу? – мужчина с белыми волосами усмехнулся, качнув головой. – Это лишь иллюзия. Либо подчинение, либо смерть.

– Всё верно, – ответ последовал мгновенно, без капли эмоций. – Вам, господин Риббентроп, предстоит выбрать наиболее рациональное решение.

Риббентроп подался вперёд, его глаза сузились.

– И что же это за выбор?

– Завтра утром вы всё узнаете. А сейчас вас доставят в камеру. Отдохните, господин Риббентроп, – допросчик аккуратно сложил бумаги в папку, встал и жестом подозвал охрану.

Риббентроп молча кивнул, сдержанно произнеся:

– Хорошо.

Два охранника, не сказав ни слова, взяли его под руки. Он не сопротивлялся, лишь взглянул через плечо на допросчика, который остался стоять за столом с непроницаемым выражением лица. Риббентроп знал: ночь в одиночной камере будет долгой. Но завтрашний день казался ещё более пугающим.

На следующий день зал конференций заполнили люди. Во главе стола сидела миссис Горар, Королева Империи. Её взгляд был сосредоточен, голос звучал твёрдо. По обе стороны стола расположились члены королевской гвардии – четверо стражников в строгой форме, выправка которых подчёркивала важность момента. Помещение окутывала тишина, нарушаемая лишь речью Королевы. Никто не осмеливался её перебить.

Валентайн Риббентроп занял свободное место у стола и, слегка наклонившись к своей соседке – женщине с длинными белыми волосами, – тихо спросил:

– О чём она говорит?

– О королевской защите, – не отрывая глаз от Королевы, ответила она.

– Меня зовут Валентайн Риббентроп, – представился он, пытаясь завязать беседу.

– Заткнись и слушай, – резко оборвала его женщина.

Риббентроп удивлённо посмотрел на неё, но спорить не стал. Он переключил внимание на Королеву, чья речь, казалось, гипнотизировала собравшихся. Атмосфера оставалась напряжённой до тех пор, пока Королева не упомянула загадочного человека с даром богов.

– А теперь о Марине Шнайдере, – сказала она раздражённым голосом. – Его ищет целое государство. Этот человек – угроза стабильности, и мне бы не хотелось, чтобы он принёс проблемы нашей Империи.

Эти слова заставили одного из членов гвардии подняться. Это был мужчина средних лет с седыми усами и уверенным взглядом.

– Какой-то мальчишка не способен уничтожить цивилизацию. Разве это не смешно? – усомнился он.

– А вы не слышали слухов? – вмешался мужчина в строгом пиджаке, сидящий поодаль. – Говорят, он может либо погубить, либо спасти души всех христиан. Его роль слишком значима, чтобы игнорировать. И, знаете, в каждом слухе есть доля правды.

Королева перевела взгляд на него.

– Ваше имя?

– Джон Руиз, Ваше Величество.

– Отлично, господин Руиз. Вы кажетесь самым здравомыслящим среди присутствующих. С этого момента вы – командир отряда.

По залу прокатилась волна удивления. Взгляды устремились на Руиза, чьё лицо оставалось бесстрастным. Это назначение, однако, не было случайным: Руиз занимал важное место в парламенте и обладал большим влиянием.

Неожиданно женщина с длинными белыми волосами вскочила.

– Офицер Омен, миссис Горар, я не согласна с этим решением! – её голос был полон возмущения. – Здесь должны цениться действия, а не слова!

Королева выдержала паузу, затем ответила строго:

– Сядь, Омен. Это приказ. Если господин Руиз не справится, мы найдём ему замену.

Зал вновь погрузился в напряжённую тишину.

Валентайн, явно ощущая себя не на месте, поднял руку.

– Валентайн Риббентроп. Я здесь новенький, и мне нужен инструктаж. И ещё… Где мой костюм?

Слова прозвучали настолько неожиданно, что напряжение в зале чуть ослабло. Королева сдержанно улыбнулась.