Чтение онлайн

— Слушай, ты по мне скучал или по его высочеству? — подозрительно посмотрела на своего суженого Александра.

— Ну, конечно же, по тебе! Я вон все дела бросил, в надежде тебя увидеть…

— Врешь! Тебя императрица позвала, а ей не отказывают!

— Одно другому не мешает. И вообще, если бы не приглашение, я все равно сюда бы забрался….

— Под покровом ночи в темном плаще?— загорелись глаза у Саши. — Как романтично!

— Ага, с гитарой и шпагой.

— Мадемуазель Зимина! — раздался из-за двери чей-то голос. — Вас ищут!

— Кто это? — вопросительно посмотрел в ту сторону Март.

— Да так. Подруга. Прости, милый, мне пора.

— Мне тоже, — вздохнул Колычев.

Говоря о занятости, Март нисколько не преувеличивал. Сан гросса и дедовское наследство не только ввели его в высший свет Петербурга, но и навалили множество дел, которые, сколько ни занимайся, только увеличивались, разрастаясь как снежный ком. И если с финансами еще как-то помогал разгрестись Беньямин, то что прикажете делать с приглашениями на одно и то же время из трех разных салонов. Княгини Оболенской, баронессы Клейнмихель и графини Паниной?!

Впрочем, с последним Шурка его все-таки просветила.

— Ты думаешь, тебя там к стулу привяжут? Приедешь сначала в одно место, как ты говоришь, потусуешься, потом во второе…

— А потом в третье, — понимающе кивнул Март.

— В третье не вздумай!

— Почему?

— Потому что род графов Паниных пресекся еще в конце прошлого века, и все нынешние — самозванцы! Конкретно эта — из купцов. Титул купила в Австро-Венгрии и упорно лезет в высшее общество, так что появляться там жуткий моветон!

— Понятно, значит, проигнорирую…

— Нет! Это невежливо. Пошлешь записку с извинением, что не сможешь. Дескать, во дворец вызвали или что-то в этом роде.

— Все так сложно?

— А ты как думал, милый?

Но это были еще цветочки. С наследством рода Колычевых все обстояло гораздо сложнее. Чем глубже Март погружался в дела семейного предприятия, тем яснее ему становилось, что ОЗК находится на краю пропасти. Впрочем, начиналось все почти благостно.

Как принято говорить в нашем богоспасаемом отечестве, в один прекрасный день к Колычеву явились его адвокаты или, точнее, поверенные в делах — Петр Петрович Вересаев и, конечно же, Семен Наумович Беньямин, собственной персоной. Судя по довольным лицам юристов новости были более чем хорошими. Во всяком случае, Бенчика просто распирало от радости.

— Поздравляю, Мартемьян Андреевич, — прочувствованно заявил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не сжать своего клиента в объятиях. — Все получилось!

— Рад слышать, — улыбнулся в ответ Март, одновременно делая приглашающий жест, дескать, садитесь. — Но мне хотелось бы знать подробности.

— О, этого у нас хоть отбавляй! — засмеялся адвокат, плюхаясь в кресло. — Начинать с хороших новостей или с тех, что похуже?

— Даже так? Пожалуй, лучше с хороших. Кстати, господа, кофе будете?

— Непременно и лучше всего с коньяком. Впрочем, последний можно и без кофе!

— Танечка, — нажал кнопку интеркома капитан. — Свари для наших гостей… вы с чем предпочитаете?

— Со сливками, — подал голос молчавший до сих пор Вересаев.

— Один капучино и два американо, — продолжил Март, после чего, посмотрев на Беньямина, добавил, — и нарежь лимона.

— Ну а пока, если не возражаете, я посвящу вас в подробности, — взял на себя инициативу Петр Петрович. — Документы о признании вас наследником родового состояния прошли все инстанции и даже утверждены государем. Так что поздравляю, отныне вы полноправный владелец большей части империи Колычевых.

— И насколько велика эта часть?

— О! Больше, чем может представить самое смелое воображение! Заводы, фабрики, шахты, многочисленные складские и портовые комплексы, а также иные объекты недвижимости. Плюсом к тому банковские счета и пакеты акций сторонних предприятий.

— Это понятно, но вы сказали «большей части». Значит, есть еще часть, не так ли?

— Совершенно справедливо. Итак, вы контролируете напрямую или через принадлежащие вам паевые фонды примерно три четверти корпорации. Это, как вы надеюсь, понимаете, дает вам абсолютное большинство голосов при любых раскладах.

— У кого же остальная четверть?

— А вот тут не все просто, Мартемьян Андреевич. Изначально часть этого пакета принадлежала вашей покойной тетке — Нине Ивановне.

— И кому же эта доля перешла после безвременной кончины графини Оссолинской?

— Ее сыну и вашему двоюродному брату, разумеется. Отставному ротмистру лейб-уланского полка графу Оссолинскому.

— Отцу пана Анджея? — понимающе кивнул Март. — Это пустяки. Я уж боялся, что на имущество изменника наложит руку казна…

— Это было бы меньшим из зол, — вмешался помалкивающий до сей поры Беньямин. — Но все гораздо хуже.

— В смысле?

— По факту, у Оссолинского не более десяти процентов акций, да и те по большей части в залоге.

— А где же остальные?

— Ваша покойная тетя, к сожалению, жила не по средствам и время от времени продавала принадлежащее ей имущество. В том числе и акции.

— Кто их купил?

— Точно неизвестно. Официальным держателем является один трастовый фонд, зарегистрированный на Виргинских островах. Кстати, заложенные акции также контролирует он.

— Постойте-ка, — задумался Колычев, — а это законно?

— Не совсем, — осторожно подбирая слова, ответил адвокат. — Формально, иностранцам запрещено владеть предприятиями оборонного значения, однако в этом фонде, скажем так, находятся средства некоторых подданных российской империи, причем, очень влиятельных, так что…

— Серая область права?

— Совершенно справедливо!

— Эти акции можно выкупить?

— А вот тут самое интересное, — снова подал голос Семен Наумович. — Ваш дядя, я имею в виду Федора Ивановича, несмотря на свою увлеченность наукой, вполне понимал опасность подобной ситуации и начал выкупать акции сестры. Но успел провести сделки только по части пакета.