Чтение онлайн

— Вы убили беззащитных рыбаков и после этого называете себя воинами? — воскликнула Глинис. — Так поступают жалкие трусы!

— У тебя всегда был острый язычок, — сказал Фингалл. — Но ничего, скоро мы тебя утихомирим.

Он дал знак остальным, и все двинулись к Глинис. Лошади у нее за спиной снова заржали и стали вставать на дыбы.

— Магнус велел нам вернуть тебя живой, но больше он ничего не приказывал, — зловеще усмехнулся Фингалл. — Так что на обратном пути мы с тобой развлечемся.

Алекс шел по склону холма через высокую сырую траву и насвистывал. Глинис, конечно, не просто очередная его женщина. И все-таки его отношения с ней — не более чем интрижка. Все, что ему требовалось, — это побродить некоторое время одному, чтобы понять, что он преувеличил ее роль в своей жизни. Когда дело касается женщин, нет смысла слишком глубоко задумываться.

Пронзительный визг отозвался эхом от гор и, казалось, потряс его до основания.

Глинис!

Алекс со всех ног побежал к месту их стоянки, чувствуя, как кровь в его жилах стынет от дурных предчувствий. Лагерь был пуст. Не останавливаясь, он помчался в ту сторону, откуда донесся ее визг.

— Алекс!

На этот раз она прокричала его имя. Он побежал по тропинке к озеру и, продираясь сквозь ветви деревьев на опушку, на бегу выхватил клеймор. В одно мгновение в его сознании отпечатались все детали сцены на опушке. Глинис, в одной руке у нее дротик, в другой — палка. Чье-то тело у ее ног. Полукругом перед ней — шестеро воинов с оружием на изготовку. Они оттеснили Глинис к лошадям, которые то и дело вставали на дыбы в опасной близости от нее.

Алекс крикнул, чтобы привлечь внимание мужчин, и побежал прямо на них. Перепрыгивая через бревно, он метнул первый дротик. Он попал в грудь тому, который стоял ближе всех к Глинис, и свалил его. К Глинис потянулся другой, и Алекс метнул второй дротик ему в горло. Оставалось четверо. В того, который размахивал топором, он с размаху вонзил свой клеймор. Еще одного Алекс толкнул под копыта Розочки, которая встала на дыбы. Его слепила ярость, вонзая меч в еще одного нападавшего, он крикнул Глинис:

— Отойди от лошадей, пока они тебя не затоптали!

На него надвигался последний. Алекс выхватил из голенища сапога еще один нож, пригнулся, уворачиваясь от меча нападавшего, и, когда выпрямлялся, воткнул нож ему под ребра. Когда последний враг был повержен, Алекс вздохнул с облегчением. Вдруг Глинис снова завизжала. Алекс обернулся и увидел, что тот, кого он принял за мертвого, когда только выскочил на опушку, встал на ноги. Из раны на его голове сочилась кровь, но он, пошатываясь, шел к Глинис. Она замахнулась на него кинжалом, но слишком рано. Алекс бежал к ним, когда раненый перехватил руку Глинис, в которой та держала нож. Но притянуть Глинис к себе, чтобы использовать ее вместо щита, злодей не успел: Алекс проткнул его мечом. Потом разжал пальцы умирающего врага вокруг запястья Глинис и сгреб ее в объятия.

— Ты в порядке? — спросил он, когда обрел дар речи.

Глинис стояла, уткнувшись лицом в его плечо.

— Да. Это были люди Магнуса.

«Христос милосердный! Не надо было оставлять ее одну ни на минуту!»

— Извини, — пробормотала Глинис дрожащим голосом. — Я не знала, что у озера меня могут увидеть.

— Это моя вина, мне вообще не следовало брать тебя с собой.

Алекс так привык к такого рода опасностям, что не осознал тогда, как это глупо — взять с собой в эту поездку женщину.

— Я пряталась, — сказала Глинис. — Но потом увидела, что один из них бьет лошадей.

— О Боже! Ты рисковала жизнью ради лошадей?

— Он хлестал Розочку. — Глинис немного откинулась назад и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Сначала я видела только одного мужчину и не слишком испугалась, зная, что ты должен быть недалеко. А как только увидела остальных, тут же завизжала и стала звать тебя на помощь.

— Что, если бы я не подоспел вовремя? — Один из этих мерзавцев в мгновение ока мог перерезать ей горло или бросить ее на землю, задрав платье до талии. — Красивая женщина представляет опасность для самой себя.

Алекс был в ярости. И в то же самое время хотел ее так сильно, что зубы ныли.

Склон горы порос полевыми цветами, тут и там паслось несколько овец.

— А я думала, что тебе надоела, — сказала Глинис в своей обычной прямой манере, когда лежала в объятиях Алекса.

После нападения Алекс повел Глинис на вершину самого высокого холма, откуда ему было все видно на мили вокруг. Убедившись, что больше никто не застанет их врасплох, он занялся с ней любовью. Сначала неистово, а потом еще раз, медленно и тщательно.

— На самом деле я все никак не могу тобой насытиться, — признался Алекс, поглаживая ее нижнюю губу подушечкой большого пальца.

Было бессмысленно притворяться, что он может перед ней устоять. Через несколько дней они прибудут в Эдинбург и все кончится. Так зачем до тех пор лишать себя и ее удовольствия?

Алекс видел, что солнце уже высоко, и понимал, что им давно пора было быть в пути. Но он вдыхал аромат ее волос и чувствовал нежность ее кожи кончиками пальцев. Поэтому, вместо того чтобы двигаться в путь, он лежал и смотрел на двух ястребов, круживших в голубом небе, пока они с Глинис разговаривали о мятеже, новом регенте и обо всем, что приходило им в голову.

Глинис придвинулась теснее. Алекс вздохнул и закрыл глаза. Помоги ему Бог, он снова ее хотел. Конечно же, так не могло продолжаться. В конце концов, его желание к ней ослабеет, как бывало со всеми до единой женщинами, с которыми он встречался раньше. А до тех пор он будет наслаждаться настоящим, как поступал всегда. Он приподнял ее голову за подбородок, чтобы поцеловать. Глинис всмотрелась в его глаза так, словно пыталась заглянуть в самое сердце грешника. Но оно было запрятано так глубоко, что она не могла его найти.

Глава 17

Эдинбург

Глинис крепко держала Алекса за руку, они поднимались по мощенной булыжником Хай-стрит в самое сердце города. Эдинбург показался Глинис похожим на большой гудящий людской улей. По оживленным улицам спешили люди, нагруженные товарами. В отличие от жителей равнины, которые сновали вокруг Глинис, как кролики, она чувствовала себя так, словно к ее ногам были привязаны гири. Как только они найдут дом ее родственников, они с Алексом расстанутся. Она пыталась внушить себе, что боится расставания только потому, что ее будущее неопределенно, но, увы, никогда не умела врать, даже самой себе.