Шрифт:
— И вот прикинь — этот дятел на полном серьезе пытается спросить у меня пропуск на вынос материальных ценностей! У меня!
Я кивнул, не вслушиваясь в подробности и подозрительно присмотрелся к приведенным в отчете цифрам. Было понятно, что половина из них липовая, и надо было как-то эту половину определить, чтобы не лажануться, предъявляя претензии.
— Тогда я беру его за кадык и требую поэтапно — письменный список претензий к выносимому, его должностную инструкцию, документально оформленное подтверждение его способности определить ценность проносимого предмета и так далее! Потом требую прихода того кретина, что поставил этого дурака на пост, потом начинаю выяснять…
Что было дальше я не слушал, поскольку подобных историй с моим начальником в месяц случалось не меньше десятка. Он, впрочем, на внимание не рассчитывал, его интерес был в другом — как можно больше мешать мне работать.
Как утверждает сам Митрич, его основная задача на занимаемом посту — всеми способами портить сотрудникам жизнь достаточно, чтобы они начали работать, но не настолько, чтобы разбежались. В первый раз я подумал, что он шутит, но все было абсолютно серьезно, принцип претворялся в жизнь строго в соответствии с формулировкой. Как при этом Митрич ухитрялся одновременно быть хорошим руководителем, высококлассным спецом и просто нормальным человеком, для меня все еще было секретом. Как только разгадаю — подсижу его и сам стану начальником. Не смотря на то, что по основному профилю нашей конторы ни в зуб ногой.
Пока Митрич громогласно описывал, какие в годы его молодости совершались проказы среди рабочей молодежи, я просматривал бумаги, пытаясь найти хоть что-то понятное без справочника. В строительстве я не соображаю ничего и учиться не собираюсь, что не мешает мне быть замом начальника управления уже пятый год. Кажется, мной довольны. Я не лезу в мелочи, занимаюсь текучкой, иногда позволяю на себя кричать, иногда сам ору (исключительно на начальников, за что пользуюсь некоторым уважением сотрудников), вхожу в положение подчиненных, давая им мелкие поблажки (которые они потом отрабатывают сторицей), ищу утечки бюджета (очень осторожно, чтобы не найти что-то, чего находить не нужно), пью с различными людьми то водку, то чай, в общем создаю видимость занятости. Считается, что я «хороший специалист». Многие даже думают, что я «мировой мужик». Иногда все соглашаются, что я «первостатейная сволочь», это случается, когда на меня спихивают урезание премиальных или сокращения штата. На деле я просто работаю как умею. Кто-то ж должен?
— И что ты думаешь? Этот балбес не доглядел за джамшутами, в результате между унитазом и закрытой дверью — ровно пять сантиметров! Зато между бачком и стенкой — метр! Ну ты прикинь?
Я покивал головой и с довольной улыбкой выписал на листок пару фраз из отчета. Все, теперь никуда не денутся! С удовольствием ткнув кулаком в бок сидящего на моем столе директора, вытащил из-под его задницы пару бумажек, сравнил с выписанным, вручил для ознакомления и наконец от души потянулся.
— Митрич! Такой хороший день, а ты чем занимаешься? Гнобишь хороших ребят, терроризируешь подчиненных? Вот зачем ты стажера заставил палкой работяг гонять?
Он, поглядев на данные, хмыкнул:
— Что поделать, с таким бюджетом быть добрыми мы себе позволить не можем, надо как-то еще мотивировать пролетариат. Как говорит наш любимый шеф — деньги должны доставаться с трудом, иначе их не ценишь! К тому же скорую я вызвал заранее!
Седой, грузный, солидный мужчина, признанный профессионал в своей области вдруг тихонечко соскочил со стола, подкрался к двери и пинком ее распахнул. Сидящая на своем месте секретарша с нескрываемым ехидством посмотрела на него и отвернулась к неизменной «косынке». Мы знали, что она подслушивает, чем мы заняты каждый в своем кабинете, но поймать ее на горячем не удалось пока ни разу. Так же ни разу не удалось понять, чем она на самом деле занята в те моменты, когда на нее никто не смотрит. Девушка притворялась, что раскладывает пасьянс, но мы уже выяснили, что это одна и та же партия, которую Олечка сохранила еще три года назад. Мы даже искали намек в том, какие именно карты в этом раскладе задействованы. Ничего не нашли.
Митрич вздохнул, повернулся ко мне и кивнул через плечо:
— Может, кого из молодых заставить за ней следить? Слышал, есть такие специальные шпионские программы на компьютер, а?
— Не выйдет. Они ее боятся больше, чем нас.
Обладательница красного диплома и звания «мастер спорта» по дзюдо «Бешеный Бегемотик» Олечка согласно кивнула, тронула курсором карту, но так и не передвинула. Сдается мне, что когда она все-таки это сделает, то в мире что-то произойдет. Что-то жуткое.
— Ой, чую я недоброе, ой копает под нас эта рыжая! — Митрич картинно заломил руки и тут же, без перехода, как за ним водится, перескочил на другую тему. — Надо искать нового программиста. Кандидатуры нет на примете? И пошли жрать уже!
Мы вышли в коридор, по которому туда-сюда слонялись без дела (то есть по очень важным рабочим надобностям) сотрудники.
— Был же какой-то кандидат? Слышал — опыт, стаж, все такое?
— Ага, сразу после института, но с пятилетним опытом работы. Он на первом курсе зарегистрировал свою фирмочку и раз в полгода себя в ней повышал. К диплому значился спецом высшего класса, притом что подрабатывал на жизнь мелкими шабашками! — Митрич одобрительно покачал седой головой.
— Уволил?
— Такой талант?! Зачем, я его в плановый пристроил. Пусть настоящего опыта наберется.
— Нехорошо ты поступил, они его плохому научат. Пьянство, плети, содомский грех — вот что такое этот ваш плановый отдел.
Стоящие в ожидании лифта две сотрудницы планового польщенно захихикали.
— Пусть учат! Поработает у них, пропитается витающей в воздухе ненавистью ко всему живому и дышащему, и мы его через полгодика переведем. На работу с клиентами!
— Сразу с клиентами? Тебе его не жалко?
— Если не выживет — то нет. Горе проигравшему!
— Как его кадровичка пропустила?
— Она сразу в декрет ушла, унеся эту тайну с собой. Кого она родит?
Рядом стоящие в лифте сотрудники изо всех сил делали вид, что не слушают. Уши их разворачивались к нам и азартно подрагивали.
— После пятнадцати лет работы в кадрах? Не знаю, но уже страшно! Кто там сейчас?
— Еще одна «стаж, опыт». Из этих, которые «как я вижу себя в компании через три года»!
— Ну и как же ты видишь себя через три года?
— Подписывающим приказ о твоем расстреле!
— Ну и фантазия у тебя! Может, уволить дуру, пока не прижилась?
И мы, не сговариваясь, печально вздохнули. Больной вопрос. Уволить легко, только кто ж работать будет?
— У этой хотя бы задница красивая. Кстати о задницах — где шеф?
— Вопреки всем слухам он мне не докладывается.
Не имея ни профильного образования, ни каких-то особенных способностей я получил должность благодаря связям.
Шеф говорит, что взял меня из-за фамилии. На деле он просто ностальгирует по тем временам, когда наша дружная компашка молодых обормотов помогала ему зарабатывать первый миллиард, попутно зашибая первые в своей жизни реальные деньги. Мы повстречались не в самый лучший день моей жизни, причем абсолютно случайно, разговорились… Наверное, это была та еще сцена — посреди унылого осеннего скверика сидит на лавочке похмельный мрачный мужик в драной куртке, и маленький холеный толстячок в костюме ценой с квартиру среднего гражданина азартно напрыгивает на него с воплями «А помнишь?!»