Чтение онлайн

Эмиль с обожжённой рукой и закопчённой физиономией бросился назад, к тележке. Рыжий понял, что тот задумал, попытался его остановить, но Эмиель с размаху врезал ему по рукам своим крюком, и тот шипя отскочил в сторону.

Лидер экспедиции хватанул поручни тележки покрепче, напёр на неё и понёсся вместе с ней вперёд.

От удара пламя заискрилось стократ сильнее, взвиваясь огненными лепестками и иголками к потолку, тележка врезалась в пылающую кучу книг, раскидывая куски пергаменты в разные стороны. Некоторые обожженные куски долетели до полок и стеллажей с книгами, те занялись огнём, их охватило пламя.

Эмиель уже не пытался потушить пожар, он сновал меж раскиданных полыхающих книг, которые обжигали ему ноги и искал нужную ему тетрадь. Его взгляд упёрся в пока ещё целый, но всё ещё, хоть и слабо, но полыхающий, обитель знаний. Эмиль рванул к нему и что-то тяжёлое свалилось ему на плечи — это Рыжий прыгнул на него, пытаясь удушить. Они боролись так некоторое время, после чего Эмиль дошёл до тетради с Рыжим на спине, потушил её несколькими ударами ноги, попытался поднять, но Рыжий хватанул его ещё сильнее, сдавливая горло, словно поводья, и они вдвоём свалились на россыпь горящих книг.

Борясь и в бешенстве кидаясь друг на друга, они слышали как приближается буря — всполохи молний раздавались уже над самой головой, внутрь обсерватории летел игольчатый острый снег. Сама обсерватория изнутри занималась огнём, горели стены, горел пол, коптилась крыша.

Эмиль оттолкнул от себя Рыжего, выхватил из-за пояса револьвер. Они оба поднялись на ноги.

— Я не хочу тебя убивать, — крикнул обладатель огнестрельного оружия, хрипло кашляя и задыхаясь от дыма. — Дай мне прочесть тетрадку и я ничего тебе не сделаю.

— Да какая мне разница, — сказал Рыжий. — Мы всё равно умрём. Так что иди к чёрту.

Рыжий побежал на Эмиля, тот нажал на спусковой крючок, но пистолет не выстрелил. Парень воспользовался моментом и успел перед самым их столкновением вынуть нож, который он вонзил в живот Эмилю.

Они вдвоём рухнули на обгоревший пол, сверху на них кусками рушилась крыша. Изо рта Эмиеля потекла кровь. Рыжий ещё дважды вонзил в него нож, заставляя того истечь кровью, шипя что-то злобное сквозь зубы.

Он гордо восседал сверху как победитель над проигравшим и снова заносил нож над головой, на этот раз для последнего удара.

Очередной кусок крыши, объятый пламенем, как и всё здесь, полетел вниз, врезался в пол и промял его опору. Эмиль почувствовал, как пол под ним расступается словно снег — он вонзил руку-крюк в пол, и тот обрушился прямо под ними двумя, не давая Рыжему нанести последний удар.

Рыжий точно также как и Эмиель пытался держаться, но у него не была крюка, а всё вокруг горело, даже пол раскалился до красна. Он не выдержал и расслабил пальцы, лишь спустя несколько секунд раздался звук его тела, рухнувшего в пещерную пропасть под обсерваторией. Очень приятный звук.

Эмиель продолжал висеть на одном крюке, его одежда была пропитана кровью, она стекала уже даже с ботинка. Он терял силы на глазах, по секундно, поэтому действовать нужно было быстро.

Эмиль вскарабкался наверх, невзирая на языки пламени, бьющие прямо в него. Неловкий походкой он дошёл до тетрадки, поднял её с пола целой рукой. Крюк на левой руке ужасно раскалился и ему пришлось расстегнуть застёжки и снять его, бросив здесь. Оголилась культя, поражённая гангреной и уже порядком сгнившая.

Эмиль поспешил наверх, на второй этаж, лестница рушилась прямо под его ногами, огонь бил изо всех щелей. Очевидно, объятую огнём снаружи и изнутри, обсерваторию можно было увидеть находясь даже очень-очень далеко от неё самой.

Он вскарабкался наверх, крыша рушилась прямо ему на голову. С тетрадкой в руке он выбежал на балкон, там, где уже бушевала буря.

Эмиель выскочил наружу, свалился на колени и принялся читать содержимое тетрадки, наскоро перебирая её листы один за одним почти негнущейся рукой.

Молния полыхала уже над самой головой. Била в обсерваторию, заставляя её рушиться и сотрясаться, била в снег. Мороз с каждой секундой сковывал всё сильнее и сильнее. Минус сорок, минус пятьдесят, минус шестьдесят.

Буря чернеющей подошвой гиганта подминала под себя гору с обсерваторией, на балконе которой на коленях стоял маленький человек с одной рукой. В этой руке маленький человек держал тетрадку с ответами на все вопросы.

Дочитав её до конца, он широко улыбался и дивился самому себе. И всё-таки, умирать от холода это не так уж и страшно.

Минус семьдесят, минус восемьдесят, минус сто.

Город

Температура -40° по Цельсию

Отец закрепился впереди всех остальных, кто сидел на спине Многонога. Машина медленно переставляла многотонные тяжелые лапы, двигаясь в сторону Города.

Горстка людей, пожелавшая покинуть Чернодобывающую станцию и взять Город штурмом, взяли с собой оружие, какое могли найти или унести, взобрались на железного ходока и двинулись в путь.

По праву сторону от отца Павла находился сам Павел, он захватил с собой скрипку, как своё самое главное оружие. Позади них в метели чернели лица Бориса и Руперта. Многоног продолжал идти. Он отбивал лапами ритм — настоящий военный марш, надвигающийся на Город.

— Отец, — Музыкант позвал своего отца, чтобы задать ему вопрос, пока они ещё не настигли стену.

Григорий полуобернулся, не выпуская из рук трубу, за которую он держался, чтобы не упасть со спины Многонога. Всем им дали одежду какую могли, да и с охраны не мало полезного они забрали, но метель стояла жутка. Что-то явно надвигалось.