Чтение онлайн

Павел обернулся, это был Борис. Тоже весьма исхудавший, но, что намного важнее, не потерявший старого азарта в глазах.

— Я могу помочь! — Повторил он громче.

— Да тише ты, — пшикнул Павел. — Больно ты нам нужен.

— А вот и нужен. Предлагаю забыть старые обиды, сейчас у нас одна общая цель — выбраться отсюда и накостылять Капитану. Вот под эгидой этой общей благой цели надо бы и объединиться.

— А больше ты ничего не хочешь? — Язвил Скрипач. — Нет, после того, что ты сделал с Марией, я с тобой брататься не буду. Иди к чёрту.

Обед подходил к концу.

Стража начала разгонять людей, оттаскивать брёвна. Кто-то из новичков не выдержал вкуса поданной заключённым пищи и показал всем содержимое своего желудка. За это пара охранников уже начинала отбивать ему почки.

— Хорошо, — сказал Руперт. — Мне плевать, кто будет у нас в команде, я хочу к семье. Пора приводить твой план в действие.

Руки не жали. Разошлись.

Павел работал, не спешил. Его глаза уже успели привыкнуть к темноте, он следил за Рупертом. Ждал, когда же тот подаст сигнал.

Недалеко от тех угольных куч, где работал сам Павел, орудовал киркой Борис. Кажется, он хмурился, злился, что его не взяли в команду, а потому и пыхтел пуще прежнего. Музыкант старался его не замечать, но не замечать того, как он глупо растрачивал свои силы было невозможно.

Спустя несколько минут, пока Паша ждал команды Руперта и не забывал поглядывать за Борисом, последний ударил породу ещё несколько раз, дёрнулся и осел к полу, точно прижатый потолком.

Скрипач выгрузил уголь из тачки, который уже успел набрать и поспешил к нему. Ещё немного и незадачливого работника заметят охранники и тогда ему несдобровать.

Павел прибежал к нему, сидящему на коленях, бессмысленно вперившему свой взгляд в пол. Музыкант рисковал — если Руперт сейчас свалится, и его подберёт другой тачечник, это может плохо кончится.

Парень взвалил тело Бориса на свою телегу поскорее, не пытаясь придать ему сил и вернуть к работе, подбежал к горе трупов и выкинул его тело у подножия.

— Полежи пока тут, — шикнул на него, ворочающегося, Паша. — Да тут лежи, говорят тебе, неугомонный.

— Спасибо, — он успокоился, прильнул к безжизненным телам, отдыхал. — Прости меня.

Павел ничего не ответил, поспешил на свою позицию, дальше следить за Рупертом. И вовремя. Тот как раз уже свалился.

Музыкант помчался к нему на всех порах, но так, чтобы охрана признала в нём усердного работника, а не отъевшегося помоями безумца. Он пришёл вовремя. Не без труда взвалил напарника на край тачки. Тот незаметно для всех свалился внутрь, приподнимая ноги, и шепнул что-то вроде «вези».

Павел повёз. Уже через пару десятков секунд они были на месте, у горы трупов. Он не стал оборачиваться и смотреть, следит ли за ним кто-нибудь из охраны — просто молча свернул к Свалке.

Музыкант был уже у самого входа, когда его окрикнул страж.

— Эй, Труповозка, — крикнул он ему в спину. — Ты куда трупа этого везёшь?

Пока он подходил к тачке с механиком, Павел успел пролистать в голове тысячи сценариев и тысячи оправданий, которые он только что придумал и уже был готов озвучить. Но он знал — не один из них не удовлетворит любопытства стражника, придётся сворачивать план, а Руперта, похоже, хоронить живьём.

— Так, — охранник успел сказать только это, как сзади по голове ему прилетел тяжёлый обух. Удар его оглушил, стражник свалился к ногам Павла.

Это был Борис. Он стоял позади пару мгновений, удручающе смотря на тачечника-музыканта, а затем присел на корточки и стал обыскивать труп.

Скрипач поспешил завезти Руперта внутрь, что он и сделал.

А когда выезжал со Свалки, видел, как Бориса крутят мужики. Дубинка охранника ему не помогла, он был слишком слаб. Его пинали, били, приводили того самого охранника в чувство.

— Труповозка, — спросил его один из стражей. — Ты что тут забыл?

— Хлам на Свалку завёз только что. Работаю, ничего больше.

— Эт ты погоди, на уши приседать. Что-то ты зачастил туда, — он отвлёкся на Бориса, который в мучениях случайно схватился за его сапог. Стражник вырвал ногу из рук заключённого и с размаху зарядил ему в пах. Борис скрючился и застонал. — Есть там у тебя что-то? Если есть, признайся, бить не будем. А если сами найдём, то убьём нахрен.

— Нету, — отозвался Павел.

Позади него, со Свалки, раздался глухой кашель. Угольная пыль делала своё дело. Как он не догадался? Ведь все ходили и кашляли, кашляли так, что желудок трескался, но значения этому никто не придавал, а в расчётах Музыкант это не учёл.

— О как, — усмехнулся стражник. — Пошли-ка, проверим.

Ко входу на Свалку стали стягиваться зеваки — охрана любила устраивать публичные казни, так что позволяла им полюбоваться мучениями других, тем самым сбрасывая собственную ношу.

Бориса, избитого, оставили у входа, Павел вместе со всеми охранниками пошёл внутрь купола, где хранился хлам.

— Обыщите тут всё, — приказал главный.

Они начали рыскать среди развалин, выкорчёвывать железные прутья и брошенные когда-то остовы старых механизмов, стальные пластины.

Павел, потея и сутулясь, а заодно отдыхая от работы, оглядывал местность. Внезапно он наткнулся на музыкальный предмет — скрипку, которая нетронутой возвышалась над одной из мусорных куч. Он начал разминать затёкшие пальцы и кисти.

— Нету, босс, — изрёк один из стражников, поправляя кепи.

— Нет, есть, — главный не согласился, почесал нос, раздумывая над дальнейшими действиями, а после, будто прозрел, раскрыл глаза пошире и прикрикнул: — Всем молчать, ничего не трогать, сделайте мне мёртвую тишину. Мёртвую!